ДЕМЯНСКИЙ ПЛАЦДАРМ

 

ОБРАЗОВАНИЕ ДЕМЯНСКОГО ПЛАЦДАРМА.

 

В сентябре 1941 года, когда гитлеровские полчища рвались к МОСКВЕ и ЛЕНИНГРАДУ, 16-й армии немцев, под командованием генерал-полковника фон БУШ, удалось прорваться юго-восточнее озера ИЛЬМЕНЬ и занять район ЗАЛУЧЬЕ – ЛЫЧКОВО – ДЕМЯНСК и далее на восток до берегов озер ВЕЛЬЕ и СЕЛИГЕР.

По шоссе, по проселочным и лесным дорогам неслась огромная сила, громыхая кузовами автомашин, лязгая гусеницами танков, оглашая вековые леса треском автоматных очередей и разрывами артиллерийских снарядов. Немецкому командованию казалось, что нет сил, которые могли бы остановить эту машину и оно приказало фон БУШУ выйти на рубеж ЛЮБНИЦА, КРЕСТЦЫ, ВАЛДАЙ, БОРОВИЧИ, ВЫШНИЙ ВОЛОЧЕК и, наступая на БЕЖЕЦК и ЯРОСЛАВЛЬ, выравнять фронт с войсками, наступающими на КАЛИНИН, МАЛАЯ ВИШЕРА и ТИХВИН.

Но зверь был ранен, истекал кровью, и когда, следуя замыслам своего командования, он хотел занести свою лапу над новыми русскими землями, лапа его бессильно опустилась. Зверь залег в берлогу в районе ДЕМЯНСКА, чтобы залечить раны.

Так образовался ДЕМЯНСКИЙ плацдарм. Немецкое командование придавало большое ему значение. Немцы здесь глубоко вклинивались в расположение наших войск, создавая реальную угрозу для обходного маневра против войск Северо-Западного фронта и флангов соседних фронтов – Волховского и Калининского. Они перерезали здесь железную дорогу ВАЛДАЙ – СТАРАЯ РУССА и ряд важнейших грунтовых дорог, имеющих в условиях данного театра, изобилующего болотами, особо важное оперативное значение. Наши войска находились в исключительно трудных условиях: свобода маневра, перегруппировка сил фронта и снабжение его были чрезвычайно затруднены.

Опираясь на ДЕМЯНСКИЙ плацдарм, немцы надеялись развернуть на этом участке фронта широкие наступательные действия.

Немецкому командованию не удалось осуществить свой замысел. Через несколько месяцев – в январе 1942 года – части Красной Армии перешли в наступление и окружили основные силы 16 армии в районе ДЕМЯНСКА.

В марте 1942 года на выручку армии фон БУША пришла «группа» генерал-лейтенанта фон ЗЕЙДЛИЦ. Начались упорные бои. Они продолжались два месяца. Ценой огромных потерь немцам удалось всего лишь пробить узкий коридор через БОРИСОВО, РАМУШЕВО, БЯКОВО.

Коридор этот получил название РАМУШЕВСКОГО.

 

БОИ ЗА РАМУШЕВСКИЙ КОРИДОР.

 

Во втором полугодии 1942 года, начиная с 15 июня, развернулись упорные бои за РАМУШЕВСКИЙ коридор. Перед наземными войсками была поставлена задача, при содействии 6 Воздушной Армии, перерезать горловину РАМУШЕВСКОГО коридора, изолировать, а затем и разгромить ДЕМЯНСКУЮ группировку противника.

За второе полугодие 1942 года войсками СЗФ было проведено шесть наступательных и две оборонительных операций.

Первая наступательная операция началась 17 июля и продолжалась по 26 июля: части 11 наземной армии наносили удар с севера в направлении ВАСИЛЬЕВЩИНА, БОЛЬШОЕ СТЕПАНОВО, части 1 Ударной армии вели наступление с юга.

С 9 по 15 августа частями 11 армии и 1 Ударной армии проводилась аналогичная операция.

Усилия 6 Воздушной Армии в этих операциях были направлены на уничтожение живой силы и техники противника на поле боя, его ближних резервов и переправ через реку ЛОВАТЬ. Части Воздушной Армии вели также борьбу с транспортной авиацией противника и действовали в глубоком тылу противника, уничтожая железнодорожные станции и нанося удары по аэродромам его боевой авиации. Истребительная авиация прикрывала наземные войска от ударов авиации противника и обеспечивала боевые действия штурмовиков и бомбардировщиков.

В результате этих двух операций наземные части несколько продвинулись, но поставленную перед ними задачу не выполнили – РАМУШЕВСКИЙ коридор перерезан не был.

С 17 по 30 сентября проводилась третья операция: части 34 наземной армии получили задачу разгромить ЛЫЧКОВСКУЮ группировки противника и овладеть участком железной дороги ЛЫЧКОВО – КНЕВИЦЫ и тем самым обеспечить эксплуатацию железнодорожной магистрали ВАЛДАЙ – ПОЛА для питания 11 и 34 армий.

После мощной авиационной и артиллерийской подготовки с утра 17 сентября наша пехота перешла в атаку. В первый день она успеха не имела. В последующие дни она вклинилась в оборонительную полосу противника на глубину до одного километра, но основная задача ею выполнена не была. Противник, использовав насыпь железнодорожного полотна, укрепив ее ДОТами и ДЗОТами, сумел отразить атаки нашей пехоты и танков.

На протяжении всего периода ЛЫЧКОВСКОЙ операции действия нашей авиации были направлены, главным образом, на подавление живой силы и огневых точек противника на поле боя перед фронтом наступающих частей. В ночь с 16 на 17 сентября вся ночная авиация 6 ВА и боевые восемь полков /один ДБП, один СБП, 6 ЛБП и один ТБЭ/ наносили удары по переднему краю обороны противника глубиной на 2 километра и шириной до 4 километров. Всего за время ЛЫЧКОВСКОЙ операции нашей авиацией было произведено свыше 7000 самолетовылетов, из них до 60 процентов по войскам противника на поле боя.

В период с 27 сентября по 9 октября части 1 Ударной Армии вели оборонительные бои против наступающих войск противника на участке ВЕЛИКОЕ СЕЛО – ВЯЗКИ. Противник в этом районе сосредоточил до шести пехотных дивизий. При поддержке танков и авиации оттеснил наши части на 6-8 километров, расширив РАМУШЕВСКИЙ коридор до 10-12 километров.

С 26 октября по 10 ноября части 11 армии вели упорные бои против наступающих войск противника с рубежа ТУГАНОВО – СИМАНОВО – ДЕДНО в направлении СТРЕЛИЦА. Но на этом участке фронта противник успеха не имел. Все его атаки были отбиты.

Действия нашей авиации в период наступления войск противника были направлены на уничтожение его боевых порядков и прикрытие наших войск от ударов с воздуха.

В период октября и по декабрь 1942 года включительно частями 11 армии и 1 Ударной армии было проведено еще три наступательных операции, имеющих целью перерезать РАМУШЕВСКИЙ коридор и изолировать ДЕМЯНСКУЮ группировку противника.

Но и в этот период войска Северо-Западного фронта основной своей задачи выполнить не смогли. Однако наступление на СЗФ во второй половине 1942 года сыграло свою положительную роль в общем ходе Отечественной войны – оно сковывало значительные силы противника, предназначенные для усиления СТАЛИНГРАДСКОГО направления, перемалывало резервы врага в РАМУШЕВСКОМ коридоре.

Не выполнила в должной мере своих задач в борьбе за РАМУШЕВСКИЙ коридор и 6 Воздушная Армия.

Лето 1942 года на СЗФ было характерно тем, что инициатива в воздухе принадлежала немецкой авиации. У немцев в это время было значительное количественное превосходство в авиации. К началу октября, например, в составе 6 Воздушной Армии было всего до 35 истребителей всех типов, из них боеготовых только 10-15 самолетов. В период наступления немцев с 27 сентября по 9 октября бомбардировщики противника группами по 60 самолетов буквально висели над боевыми порядками 1 Ударной армии, совершенно не встречая противодействия со стороны нашей авиации.

Многие наши полки были вооружены старой материальной частью. Новая материальная часть в своем большинстве состояла из иностранных самолетов «Киттихаук», которые по своим летным качествам были значительно ниже самолетов противника.

Все это привело к тому, что среди некоторой части летчиков появилась неверие в свои силы. Истребители стали придерживаться оборонительной тактики. Встречаясь в воздухе противника, они становились в оборонительный круг, ожидая вражеские атаки, но редко когда атаковали сами. Среди штурмовиков были разговоры, что «ИЛ-2» не может ходить на задание без сильного прикрытия истребителей, что в воздушном бою с немцами штурмовики беспомощны.

Были случаи и открытого проявления трусости, бегства с поля боя. Несколько раз в разгар боя оставили своих ведущих: летчик-истребитель 239 ИАД лейтенант АТАНОВ и летчики-штурмовики лейтенанты АНОХИН и ЦЫПЛУХИН.

Командование, политорганы, партийные и комсомольские организации армии развернули огромную работу по воспитанию у летчиков стойкости и наступательного порыва в бою. Летчики вооружались опытом лучших мастеров воздушного боя, мастеров штурмовок, точного бомбометания. Вырабатывалась наступательная тактика, методы лучшего и полного использования материальной части.

6 Воздушной Армией командовал с мая 1942 года по 5 января 1943 года генерал-майор КОНДРАТЮК. Он был блестящий командир-воспитатель, человек живого творческого ума. Под его руководством и в значительной мере им самим были разработаны: а/ вопросы использования самолета «ИЛ-2» в борьбе с воздушным противником; б/ организация управления авиацией на поле боя; в/ методы борьбы с транспортной авиацией противника; г/ наступательная тактика, подбор пар истребителей для завоевания господства в воздухе.

 

+        +

+

 

Генерал-майор КОНДРАТЮК придавал большое значение использованию самолета «ИЛ-2» в борьбе с воздушным противником. Нередко он собирал летчиков-штурмовиков на аэродромах, рассказывал им о преимуществах и особенностях этого самолета, устраивал показные воздушные бои штурмовика с истребителями.

На Северо-Западном фронте «ИЛ-2» впервые был использован для борьбы с воздушным противником. Вначале эта задача многим летчикам показалась очень странной: как же это так – штурмовик, и вдруг, должен действовать по самолетам!

Первое время действительно получалось нечто похожее на стрельбу из пушки по воробьям. Летчики видели вражеские самолеты, атаковывали их, расстреливали по ним весь боекомплект, а самолеты не падали. Происходило это потому, что летный состав штурмовой авиации, привыкший, как правило, стрелять по площадям без детального прицеливания, не умел вести огонь по небольшим точкам.

Пришлось провести соответствующую подготовку выделенных для этой цели летчиков и только после этого появились первые успехи. Штурмовики стали уничтожать в воздухе транспортные самолеты немцев. Отдельные летчики даже стали ходить на «охоту» и сбивали в один полет по два и больше самолетов противника.

На основе опыта, полученного в борьбе с транспортной авиацией противника, возник вопрос о возможности борьбы с другими типами самолетов, в частности с истребителями – злейшими врагами штурмовиков. При постановке задач на штурмовые действия предусматривались также действия на случай встречи с истребителями противника, особенно если штурмовики оказывались почему-либо одни, без сопровождения.

В первое время сопротивление противнику обычно оказывали только отдельные летчики и то лишь в тех случаях, когда другого выхода не было.

Начало воздушных боев с вражескими истребителями положили летчики РЯБОШАПКА и ГАВРИЛОВ.

Однажды сержант РЯБОШАПКА, идя замыкающим в группе штурмовиков, был атакован самолетом «МЕ-110», который после атаки проскочил вперед штурмовика. РЯБОШАПКА воспользовался удобным моментом и атаковал «МЕ-110». Самолет противника загорелся и врезался в землю.

После этого сержант РЯБОШАПКА всегда ходил замыкающим и не только не боялся нападения на него с воздуха, но с нетерпением ожидал его. Когда вся группа, выполнив задание, уходила от цели, РЯБОШАПКА специально задерживался для поисков немецкого самолета. В течение очень короткого времени, попутно с выполнением заданий по штурмовке вражеских войск, РЯБОШАПКА сбил четыре самолета противника: два «Ю-88», один «МЕ-109» и один «МЕ-110».

У летчика ГАВРИЛОВА первый случай был таком. На штурмовиков, возвращавшихся без прикрытия после выполнения задания, напали два «МЕ-109». В результате нескольких атак противника, один штурмовик был сбит, другой успел уйти домой. ГАВРИЛОВ остался один. В прошлом его уже дважды сбивали истребители противника, и теперь, наученный горьким опытом, он вступил в бой один против двух. Немцы, по-видимому, были уверены в легкой победе и смело принялись по очереди, один за другим, активно атаковать штурмовика. Но все их старания оказались напрасными. Расстреляв весь боекомплект, они вынуждены были уйти.

Лейтенант ГАВРИЛОВ дрался мастерски. Он и сам не ожидал, что на «ИЛ-2» можно так хорошо вести воздушный бой. Отлично маневрируя, штурмовик не давал возможности истребителям противника вести прицельный огонь и вернулся на свой аэродром без единой пробоины. ГАВРИЛОВ очень сожалел, что у него не было боеприпасов, которые были расстреляны по войскам противника, иначе фашисты не ушли бы безнаказанно.

Этот первый, необычный до тех пор, воздушный бой, с восхищением наблюдали летчики-истребители с аэродрома, расположенного близ места боя. И не успел ГАВРИЛОВ сесть, как на его имя была получена от них поздравительная телеграмма.

Раньше было принято думать, что штурмовики не могут без прикрытия выполнять боевые задачи на тех участках фронта, где возможны встречи с истребителями противника, и это, таким образом, узаконено, что во всех случаях штурмовиков прикрывают истребители.

Анализируя все происшедшие встречи с вражескими истребителями и особенно причины потерь, был поставлен вопрос, нельзя ли обойтись без обязательного сопровождения истребителями и заставить самих штурмовиков активно действовать в воздухе.

Штурмовики, соответственно подготовленные для этого, стали ходить на поле боя без прикрытия и ни разу на них никто не напал, хотя сами они неоднократно видели истребителей противника, которые шныряя, искали тех, кто бьет их наземные войска. Это можно объяснить и тем, что истребители противника, не видя штурмовиков: не имея прикрытия, последние прижимаются к земле и сверху остаются незамеченными. Обычно, прикрывающие истребители, идя, как правило, гораздо выше штурмовиков, «выдают» их. Противник, видя вверху истребителей прикрытия, подходит ближе и находит штурмовиков. Не менее 90 процентов встреч штурмовиков с истребителями противника происходят именно оттого, что их выдают прикрывающие истребители.

Таким образом, получалось, что с одной стороны истребители прикрывали штурмовиков, а с другой выдают их. Штурмовики же, не подготовившись к сопротивлению и надеясь на своих истребителей, несут серьезные потери.

Это имело и другую положительную сторону – летчики-штурмовики, идя на выполнение задания и зная, что их никто не прикроет в полете, внимательно следят за воздухом, маневрируют и всегда готовы принять воздушный бой с противником. Замечено даже, что они гораздо больше уделяют внимания подготовке к встрече с вражескими истребителями, чем атаке цели, так как тактику действий по войскам летчики изучили давным-давно и им нужно знать только маршрут и объект. Зенитный огонь для них также не имеет большого значения, потому что большинство из них свыклись с ним, знакомы со всеми его особенностями и знают как против него бороться.

Прежде чем штурмовики начали летать на боевое задание без прикрытия, были проведены индивидуальные воздушные бои штурмовиков с истребителями. Это дало возможность каждому летчику убедиться на практике на что способен «ИЛ-2», если хорошо знать его летные качества. В воздушном бою штурмовику, если им управляет опытный летчик, истребитель ничего сделать не сможет, так как маневренность «ИЛ-2» достаточно высока.

Летчики-штурмовики воочию убедились, что на штурмовике можно вести воздушный бой с истребителями. Был случай, когда для борьбы с бомбардировщиками противника были высланы совместно четыре штурмовика и четыре истребителя. При подходе к цели штурмовики первыми бросились на бомбардировщиков, которые в это время действовали по нашим наземным войскам. Ведущий группы командир 74 ШАП майор САВЧЕНКО с хода атаковал «Ю-88», который загорелся и пошел к земле.

В это время группа истребителей противника /до 20 самолетов/ набросилась на нашу восьмерку. Естественно, что первыми были атакованы штурмовики, всегда являющиеся прекрасной мишенью для истребителей противника. Немцам удалось вывести из строя один самолет, который совершил посадку на своей территории. Остальные три вступили в неравный бой. В течение первых же минут три истребителя противника горящими упали на землю. Два из них сбил майор САВЧЕНКО и один – лейтенант МШВЕНИЕРАДЗЕ. Остальные истребители позорно бежали, а наши штурмовики благополучно сели на свой аэродром.

Наблюдатели с земли подтвердили результаты воздушной схватки и особенно отметили прекрасно проведенный бой одного «ИЛ-2» с семью «МЕ-109», закончившийся уничтожением двух вражеских самолетов. Это был бой майора САВЧЕНКО.

Политотдел 243 ШАД широко популяризовал опыт майора САВЧЕНКО. Была созвана летная конференция, на которой майор САВЧЕНКО сделал обстоятельный доклад о методах борьбы с истребителями противника.

Летом и осенью 1942 года, то есть в период борьбы за РАМУШЕВСКИЙ коридор, штурмовикам все более и более стал применяться как активное средство в борьбе с воздушным противником. За вторую половину 1942 года штурмовики, попутно с выполнением основных задач, сбили в воздушных боях 44 самолета противника.

Значительно возросла обороноспособность самолета. «ИЛ-2» после оборудования на нем второй кабины, вторая кабина на штурмовике впервые в воздушных силах Красной Армии была предложена и сконструирована по инициативе одного из лучших штурмовиков 6 Воздушной Армии, рационализатора, прекрасного летчика и отличного методиста – командира 243 штурмовой авиадивизии подполковника ДЕЛЬНОВА.

Начальник отдела Управления опытного строительства ГУ ШАС ВВА Красной Армии писал 9 сентября 1942 года на имя Командующего 6 ВА генерала КОНДРАТЮКА и командира 243 штурмовой авиадивизии подполковника ДЕЛЬНОВА: «В течение 7-8 сентября с.г. на центральном аэродроме имени Фрунзе был осмотрен предоставленный Вами самолет «ИЛ-2» с дополнительной задней огневой точкой под пулемет ШКАС 7,62 мм. Осмотр производили: заместитель Командующего ВВС Красной Армии генерал-лейтенант ИАС РЕПИН, от ЦК ВКП/б/ бригадный комиссар ШИМАНОВ, зам. Наркома авиационной промышленности ЯКОВЛЕВ и ДЕМЕНТЬЕВ, главный конструктор самолета ИЛЬЮШИН и другие представители ВВС Красной Армии и НКАП.

Все присутствующие оценили инициативу 243 штурмовой авиадивизии по установке задней огневой точки и считают возможным самолеты «ИЛ-2», находящиеся в части, оборудовать установкой. Конструкторскому бюро тов. ИЛЬЮШИНА поставлена задача учесть опыт Вашей дивизии и разработать более усовершенствованную заднюю кабину».

Конструкторское бюро тов. Ильюшина выполнило данное ему задание и вскоре все самолеты «ИЛ-2» стали выпускаться с заводов с прекрасно приспособленной второй кабиной для воздушного стрелка с крупнокалиберным пулеметом. Много сот вражеских самолетов сбили стрелки из второй кабины штурмовика. Летчики с благодарностью вспоминают инициативу подполковника ДЕЛЬНОВА. Вторая кабина увеличила обороноспособность самолета и позволила летчикам-штурмовикам работать более уверенно на поле боя.

 

+        +

+

 

Летом 1942 года инициатива в воздухе на СЗФ, как мы уже отмечали выше, принадлежала немецкой авиации. Немцы вели активные действия, а наши авиационные части с трудом отбивали атаки и едва успевали парировать их удары по нашим наземным войскам.

Немцы высылали на СЗФ группу квалифицированных летчиков-истребителей, вооруженную самолетами «Ме-109Ф» и «Ме-109». Дерзкой и наглой тактикой немцы пытались создать видимость своего превосходства в воздухе. Некоторые наши командиры и летчики попались на эту удочку, цепко держались порочной оборонительной тактики. Они считали, что против этих «асов» выгодно высылать только «большой кучей», а в воздушном бою следует становиться только в оборонительный круг. Этот способ действий до некоторой степени себя оправдывал, когда на стороне немцев было явное превосходство в силах. Тогда, встав в это своеобразное воздушное «каре», наши истребители с успехом отбивали многочисленные воздушные атаки врага, опираясь на взаимную поддержку в тесном строю.

С появлением у немцев скоростных истребителей эта тактика стала явно выгодна только для них. Стоило нашим летчикам стать в круг, как одна пара «Мессершмидтов» с высоты пикировала на них, ведя огонь по всему кругу, очевидно с расчетом в кого-нибудь да попадешь, проскакивала и вновь набирала высоту для повторной атаки. В это время другая пара поджидала того момента, когда у наших самолетов горючее подходило к концу, и ловила одиночек на выходе из боя. Каждый отставший и плохо сманеврировавший летчик становился легкой добычей врага. Мало того, сковав наших истребителей парой «Мессершмидтов», враг получал полную свободу действий по наземным войскам, невзирая на присутствие группы наших самолетов.

Нужно было сделать решительный перелом – перейти от оборонительной тактики к наступательной. Боевой опыт со всей убедительностью показывал, что в борьбе в воздухе только активные действия могут привести к решительным результатам и обеспечить действительную поддержку своих наземных войск даже в том случае, если они проводятся меньшими чем у противника силами.

В 6 ВА началась огромная воспитательная и организаторская работа к применению наступательной тактики.

Практика войны показала, что в современном воздушном бою боевой единицей для истребителя являются пара – командир и ведомый. Эта пара должна быть слаженной и хорошо управляемой. Прежде всего были созданы, закреплены такие постоянные пары. Подбор их был произведен на основе боевой и личной дружбы.

Так, например, в 240 истребительной авиадивизии старший лейтенант ШАРОВ любил летать с ведомым старшим лейтенантом КОРОТКОВЫМ. Было приказано пускать их только вдвоем. Такой принцип подбора, как показали последующие бои, значительно повышал боеспособность летчиков.

Из числа лучших пар, способствующих наиболее стойких коммунистов и комсомольцев, была создана группа истребителей-асов, перед которой была поставлена задача: действенной наступательной тактикой сбить спесь у врага, показать всем нашим летчикам, как нужно истреблять немцев.

Первый пример активного наступления показала четверка истребителей под командованием старшего лейтенанта ШАРОВА, которая встретилась с восемью «Мессершмиттами» и смело их атаковала. В ожесточенном бою наши летчики сбили три немецких истребителя, не потеряв ни одной своей машины.

Вскоре старший лейтенант ПУЧКОВ и его ведомый МАРЧЕНКО вступили в бой с парой немецких истребителей и обоих сбили. Один из сбитых немецких летчиков обер-лейтенант ВЕРНЕР – оказался инструктором высшего пилотажа.

Молодой летчик сержант ЧУЛАЕВ один дрался против тройки «Мессершмиттов», из которых двоих сбил, а третьего прогнал с поля боя.

Все активные наступательные бои лучших истребителей широко пропагандировались. О подвигах ШАРОВА, ПУЧКОВА, ЧУЛАЕВА и других были проведены беседы, напечатаны статьи в дивизионных газетах. По поводу каждого героического поступка летчиков проводились митинги в частях.

Боевая учеба летчиков находилась в центре внимания политорганов. На партийных и комсомольских бюро обсуждали важные случаи халатного отношения к учебе, выработано вредное настроение о том, что учиться некогда. Для учебы летчиков были использованы послеполетные разборы, беседы мастеров о своем опыте, летно-тактические и технические конференции. На конференциях обобщался и пропагандировался опыт лучших летчиков, подвергалась критике работа тех летчиков, которые в своем неумении воевать винили материальную часть.

В целях улучшения пропаганды боевого опыта в октябре ПОАРМ провел занятие армейского агитколлектива. На это занятие были приглашены командиры частей и соединений. С докладом «Задачи агитаторов по пропаганде боевого опыта» выступил Командующий армией генерал-майор авиации КОНДРАТЮК. Подобные же семинары с докладами командиров дивизий были проведены при политотделах соединений. Эти семинары дали очень большой, исключительно размах пропаганды боевого опыта, способствовали активизации действий летчиков.

Командующий армией разработал памятки для летчиков истребителей и штурмовиков, которые кратко суммировали весь опыт наших летчиков, напоминали, как должен действовать летчик в той или иной обстановке. «Будь бдителен, – учила памятка истребителей, – в воздухе не зевай. Наблюдай за своими товарищами в группе. Смело иди на врага, атакуй и уничтожай его». «Будь дерзким, смелым при атаке самолетов противника. Незаметно подойди к врагу, используй облачность и солнце. – Атакуй решительно. Бери инициативу в свои руки – выйдешь победителем».

Памятка летчику-штурмовику призывала: «Находись над полем боя не менее 25-30 минут, не давая противнику поднять голову. Убивая его физически, подавляй его морально. При встрече с воздушным противником смело его атакуй – это твое спасение».

Вокруг этих памяток политаппарат армии, партийные и комсомольские организации провели большую разъяснительную работу. Были организованы беседы лучших летчиков о том, как они используют боевые качества своих самолетов. На стоянках самолетов, в землянках и столовых были написаны выдержки из памяток. На темы памяток были проведены специальные беседы.

К осени 1942 года наши летчики уже начали ходить глубоко в тыл противника, дерзко нападать на немецкие самолеты. Это заставило фашистов отказаться от полетов парами, а вылетать группами по 6-8 самолетов. Но и в боях с большими группами самолетов немцев наши летчики также начали одерживать победы. Однажды против восьмерки «ЯК-ов» под командованием командира 744 ИАП майора НАЙДЕНОВА немцы выслали 19 самолетов. В этом бою наши летчики продемонстрировали высокое мастерство и наступательный порыв.

Старший лейтенант МОТУЗ, сражаясь против четырех «Мессершмиттов», будучи тяжело раненым, сбил один немецкий самолет и другой подбил. Другие наши летчики прогнали с поля боя остальных немцев.

Так сравнительно небольшими силами, которыми тогда располагала 6 ВА, было сломлено превосходство немцев в воздухе. Наши летчики при встрече с воздушным противником навязывали ему свою волю, стойко дрались при любой обстановке.

 

+        +

+

 

Следующим мероприятием, повысившим боеспособность подразделений и частей, было настойчивое внедрение радиосвязи. Над этим в 6 армии работали долго и упорно и, наконец, добились двухсторонней радиосвязи между каждой группой, следующей на боевое задание, и землей, а также внутри группы.

Порочная тактика полетов в бой слишком плотным строем явилась следствием непотребления радиосвязью; разве мог командир, управляющий своими летчиками при помощи жестикуляции и покачивания крыльями, рассредоточить их по высоте и пространству, засылать в тыл и на фланги врагов, поднимать их боевой дух своим голосом и командирским словом. Нет, такой командир в бою походил на наседку, которая боится отпустить далеко от себя своих цыплят.

А современный воздушный бой на скоростных машинах развертывается на значительном пространстве и дает победу тому, кто умело использует это пространство, облака, заходы со стороны солнца, кто управляет своей боевой группой, как капитан хорошо сыгранной футбольной команды.

Без радиосвязи летчик наполовину слеп. Не используя слуха летчика, а рассчитывая только на его зрение и сообразительность, мы наполовину лишали себя успеха. Неоднократно приходилось наблюдать, когда молодые летчики, управляемые по радио, действовали значительно успешнее опытных и бывалых летчиков, которыми управляли по-старинке.

В тех подразделениях, где лучше была поставлена радиосвязь, было, как правило, больше успехов и меньше потерь, быстрее и без потерь входили в строй молодые летчики.

 

+        +

+

 

Третьим мероприятием, повысившим боеспособность и стойкость летчиков и ударную силу подразделений, было создание передовых командных пунктов истребителей в тех районах боевых действий наземных войск, где завязывались воздушные бои. Благодаря этим пунктам экономились силы и средства, самолеты в район действий посылались не по шаблону или заранее составленному графику, не путем применения так называемого непрерывного прикрытия, которое на практике оказывается таким же непроницаемым для врага, как решето для дождя, а именно тогда, когда это необходимо для отражения атаки. Помимо общепризнанного значения передовых командных пунктов наличие их повысило дисциплинированность и стойкость летчиков.

Командование армией стало практиковать посылку на передовые командные пункты не только командиров соединений, полков и эскадрилий, но даже отдельных летчиков. Благодаря этому каждый летчик убедился и понял, что за его поведением в воздухе следит много глаз, от которых ничего не укроется. Это повысило сознание ответственности и морально поддерживало каждого летчика в трудном бою.

 

+        +

+

 

Огромную борьбу 6 Воздушная армия вела с транспортной авиацией противника. Борьба эта началась с января 1942 года, когда частями Красной Армии была отрезана от основных сил и окружена 16 армия немцев в районе ДЕМЯНСКА и продолжалась до второй половины февраля 1943 года, когда ДЕМЯНСКИЙ плацдарм немцев был ликвидирован.

Транспортная авиация забрасывала окруженной армии пополнение, боеприпасы, питание, бензин. Она не прекращала свои усилия по снабжению 16 армии фон БУША и тогда, когда немцами был пробит РАМУШЕВСКИЙ коридор, так как этот узкий коридор не мог обеспечить питанием всю ДЕМЯНСКУЮ группировку немцев.

Спустя некоторое время после окружения 16 армии начались массовые перелеты «Ю-52» в блокированную группировку и обратно. Самолеты, вмещавшие либо две тонны груза, либо 15 солдат с вооружением, могли поддержать жизнь и боеспособность довольно большого количества войск.

Нашим истребителям был поручен перехват транспортной авиации, а бомбардировщикам и штурмовикам – уничтожение ее на аэродромах. Началась большая и славная эпопея борьбы 6 ВА с транспортной авиацией врага. Эта эпопея освещена Командующим 6 ВА генерал-майором КОНДРАТЮКОМ в статье «Борьба с немецкой транспортной авиацией».

Первое время транспортники летали без всякого прикрытия, мелкими группами и даже одиночками, стремясь проскользнуть мимо наших воздушных застав разными путями. Их трасса постоянно менялась, но в основном они выбирали самое короткое расстояние и держались наиболее приметных ориентиров.

Самолеты использовали облачность, переходящие снегопады, или бреющим полетом, маскируясь над лесами. Борьба с ними требовала от наших летчиков большой выучки и умения. Посылать на эту борьбу приходилось опытные экипажи. И для наиболее внезапного их использования мы придвинули ближе к трассе ряд аэродромов-подскоков. Совершая по несколько вылетов в день, наши летчики непрерывно держались в районе трассы, и каждый час «земля» отмечала обилие и горящие «Юнкерсы». В короткий срок истребители командира 744 авиаполка майора НАЙДЕНОВА сбили семнадцать транспортных самолетов, истребители командира 161 авиаполка – подполковника МОСКОВЦА – двенадцать машин, причем летчик лейтенант УСЕНКО за один вылет сбил три «Ю-52». Не менее успешно действовали и другие истребители.

Особенно успешно пошла эта «охота», когда мы наладили взаимодействие с зенитчиками и бойцами наземных войск. В районе трассы расположились многочисленные зенитные засады, которые каждый день уничтожали вражеские транспортные самолеты. Спасаясь от наших истребителей, «Ю-52» снижались до 10-12 метров и наталкивались на огонь счетверенных пулеметов, на меткие выстрелы отдельных бойцов и залпы целых подразделений. Огонь с воздуха и с земли брал немцев «в клещи».

Подбитые транспортники падали недалеко от «охотников», захват пленных и трофеев подогревал их воинский азарт, и скоро охота за транспортными самолетами стала массовой. Сбивали их буквально все, включая шоферов и поваров. Особенно эффективно использовались автоматы.

Большие потери заставили немцев резко изменить тактику. Трасса транспортных самолетов была перенесена гораздо южнее и проходила теперь над глухой лесистой местностью, где у нас не было посадочных площадок, не было наших войск и оборону района держали в своих руках партизаны да небольшие отряды лыжников.

Здесь, не опасаясь огня зенитных пулеметов, целые караваны «Ю-52» шли бреющим полетом, лидируемые наиболее опытными штурманами. Пролетая над населенными пунктами, они открывали огонь, солдаты бросали из форточек гранаты и строчили из автоматов, терроризируя население.

Борьба наша осложнилась. Подготовка аэродромов в районе отделенной трассы требовала большого времени, поскольку проезд был возможен только на санях.

В этот период мы усилили блокировку аэродромов и уничтожение транспортных самолетов на земле. Фашисты располагали несколькими посадочными площадками, каждое озеро можно было использовать для приема самолетов, но скоро мы установили, что немцы пользуются одним основным аэродромом ГЛЕБОВЩИНА, превратив его в зимний аэропорт. Ссылая сюда многочисленные зенитные средства, немцы надеялись обезопасить себя от налетов нашей авиации.

Нам удалось взять под наблюдение этот хорошо известный аэродром, что неоднократно позволяло накрывать большие группы транспортных самолетов «как куропаток на току», по меткому выражению наших летчиков.

Как только наблюдатели засекали прилет большого каравана, мы посылали несколько самолетов «Пе-2», которые с большой высоты сбрасывали на аэродром бомбы, не давая возможности транспортникам ни взлететь, ни разгрузиться. В это же время на цель, используя хорошую наводку, приходили наши штурмовики под прикрытием истребителей.

Для борьбы с зенитной обороной мы часто выделяли больше половины самолетов, участвующих в полете. Практика убедила нас, что, например, три штурмовика, действующих после подавления зениток, свободно, как на полигоне, нанесут значительно больший ущерб, чем девятка, проскочившая под большим огнем и штурмовавшая бесприцельно.

Штурмовики майора ВАСИЛЬЕВА и капитана СИДЯКОВА в этих налетах приобрели большой опыт и, совершая их по нескольку раз в день, не имели потерь. Подходя к цели, летчики стремились первыми открыть огонь, деморализующий зенитчиков, затем уже обрушивались на самолеты. С каждым ударом зенитная оборона немцев слабела и становилась трусливее. В транспортных самолетах, направлявшихся в блокированную группировку и сбитых по дороге, все чаще оказывались солдаты – зенитчики. Так, в самолете, ведомом лейтенантом МООСРУГГЕРОМ, были обнаружены зенитчики из ШТУТГАРТА. Они побрились в БЕРЛИНЕ, позавтракали в КЕНИГСБЕРГЕ, а сдались в плен под СТАРОЙ РУССОЙ. Поспешность переброски их показывала, что с зенитчиками у немцев стало неблагополучно. Получив подтверждение успешности нашей тактики, мы усилили удары по аэродрому.

Когда немцы стали прилетать большими партиями под вечер и улетать на рассвете. В ответ на это мы начали гораздо интенсивнее использовать ночь.

Так, например, в одну ночь, заблокировав посадку крупной партии самолетов, мы взяли аэродром под непрерывное воздействие. В то время как легкие бомбардировщики, сбрасывая бомбы на окраины аэродрома, били по стоянкам самолетов и по зенитным точкам, тяжелые бомбардировщики бомбами крупного калибра приводили в негодность летное поле. Быстро возникшие очаги пожаров облегчили эту работу, и к утру аэродром был совершенно выведен из строя. Явившись на рассвете, наши штурмовики обнаружили работы по засыпке воронок и разогнали работающих. В течение нескольких дней аэродром бездействовал. На фотоснимках, доставленных разведчиками, видно было более семидесяти разбитых машин, валившихся на окраине аэродрома, на лесных опушках и на летном поле. Последующие снимки показали, что самолеты, брошенные посреди летного поля, так и остались неубранными.

Мы перенесли свое внимание на поиски временных площадок, на которые немцы, казалось бы, должны были перенести свою работу, но не обнаружили их, хотя самолеты по-прежнему пролетали в блокированную группировку, правда в небольшом количестве. Это заставило нас внимательнее присмотреться к «мертвому» аэродрому.

Блестящая работа таких разведчиков, как старший лейтенант СТРУЖКИН и капитан ПОГОРЕЛОВ, помогла раскрыть фашистскую уловку. Аэродром, казавшийся заброшенным, все же действовал. Самолеты, разбросанные по летному полю, вводили нас в заблуждение. Узкая полоса вдоль леса вполне обеспечивала взлет неприхотливых транспортников. Спасаясь от наших бомбардировщиков, они маскировались среди огромной свалки разбитых машин.

Только благодаря точно поставленной фоторазведке нам удалось быстро разгадать эту хитрость и принять соответствующие меры. В конце концов работы по расчистке новых площадок и по прокладке дорог к озерам показали нам, что немцы отчаялись использовать этот аэродром и, потеряв на нем сотни машин, решили от него отказаться.

В снабжении блокированной группировки наступил перебой. Гитлеровцы принуждены были разгружаться в воздухе. Значительный процент продуктов и боеприпасов либо пропадал в снегах и лесах, либо попадал в руки партизан.

Уничтожая транспортные самолеты на аэродромах, мы отнюдь не отказались от борьбы с ними в воздухе. Перехват в полете был выгоден тем, что при уничтожении самолетов в воздухе с ними вместе погибал весьма ценный для фашистов груз. Наши летчики заметили целые партии белых самолетов, которые при первых же попаданиях взрывались в воздухе. Это были бензиновозы, переброшенные из Африки, где они снабжали войска генерала РОММЕЛЯ.

На самолете, упавшем в районе села ПОДДОРЬЕ, разбилось пятнадцать офицеров, награжденных сорока семью железными крестами. Среди их личных вещей партизаны обнаружили украшенные серебряные самовары и старинные часы. Опытных в деле войны и грабежа, господ офицеров немцы вывозили в глубокий тыл, по-видимому для формирования весенних дивизий. Немало таких кадров нам удалось уничтожить во время перелета.

Для этого мы все ближе к трассе передвинули несколько аэродромов. Но все же использование истребителей ограничивалось дальностью полета. А эффективность поиска затруднила лесистая и холмистая местность, используя которую, немецкие транспортники буквально «ползли на брюхе».

Тогда для борьбы с ними мы стали широко применять штурмовиков. Сама жизнь подтолкнула нас на это. Ведь стихия штурмовика – бреющий полет. Его броня неуязвима для пулеметов, которыми обладает транспортный самолет, а его мощное оружие может поразить любую цель. Вначале были посланы на задание «охотники». Это были те штурмовики, что сбивали «Мессершмитты», отражая их наскоки, те, что могли отлично пилотировать и ориентироваться. В первом же полете летчики 288 штурмового авиаполка младший лейтенант ГАЛИН и старший лейтенант ФЕДОРОВ, зажав в клещи, сбили «Ю-52». Но мало того: напав на караван, они вспугнули целую партию машин, которые заметались в разные стороны и сделались добычей сопровождавших истребителей. Летчики-гвардейцы СОБОЛЕВ, ГРУЗДЕВ, ЛЕОНОВ, ДИКОВ и АНОХОВ сбили еще шесть «Ю-52». Таким образом, за один вылет было сбито семь транспортных самолетов.

Используя штурмовики в качестве наводчиков и «загонщиков», мы в короткий период перехватили и сбили несколько десятков транспортников, причем штурмовики 288 штурмового авиаполка ГАЛИН, ОЛЕЙНИК, НЕСТЕРОВ, ФРОЛОВ сбили лично по три «Ю-52». Особенно отличился младший лейтенант ЖИГАРИН, уничтоживший за один вылет два самолета в воздухе и семь на земле. Пристроившись в хвост одному транспортнику, он пришел за ним на аэродром в тот момент, когда большая партия машин разгрузилась, не ожидая нападения.

На следующий день в условиях низкой облачности вылетели на перехват штурмовики ВОВКОГОН и ДРАНОВ. Им удалось сбить за одну охоту десять «Ю-52».

Облачность и снегопады затрудняли работу истребителей, но не прекращали перехвата. На это увлекательное дело, помимо штурмовиков, вылетали экипажи СБ. Особенного успеха добился старший лейтенант БЕКЛЕМИШЕВ, который за один вылет уничтожил семь «Ю-52», сбив один на трассе, другой – на посадке и остальные – на взлетной дорожке, где они скопились, не ожидая атаки во время снегопада.

Таких примеров можно привести множество. Каждый день немецкая транспортная авиация недосчитывалась многих машин и все же с маниакальным упрямством продолжала полеты. Но при всем этом упорстве немцам не удалось вдохнуть силы в блокированную ДЕМЯНСКУЮ группировку. Войска, предназначенные для выхода к нашим наземным коммуникациям, всю зиму и весну так и просидели в «мешке». Они потеряли сотни транспортных самолетов, не одержав ни одной победы, не захватив ни пяди нашей земли.

Огромные потери транспортных самолетов и парализованное состояние целого фронтового участка заставило немцев пойти на ряд тяжелых и дорогостоящих операций по улучшению своих коммуникаций. Две карательные экспедиции против партизан окончились провалом и стоили гитлеровцам нескольких тысяч солдат убитыми. Попытки улучшить коммуникации в другом районе в течение марта-апреля обошлись в две разгромленные свежие дивизии. На одном лишь узком участке наши части, отбросив немцев решительной контратакой, насчитали больше четырех тысяч вражеских трупов.

Бои за коммуникации в РАМУШЕВСКОМ коридоре, предпринятые летом, стоили фашистам еще больших жертв. Можно прямо сказать, что потери, понесенные немцами при выручке блокированных частей, численно превышают количество войск в этих частях. Дивизия за дивизией перемалывается нашими войсками, а улучшить коммуникации немцам все еще не удалось.

И опять пришлось фашистскому командованию нажимать на воздушный транспорт. Караваны «Ю-52» снова тянулись с запада на восток, несмотря на каждодневные потери. Чтобы ослабить эту убыль, фашистские «стратеги» идут на всяческие ухищрения. Во-первых, они усилили прикрытие караванов истребителями, затем создали своеобразный «коридор» из зениток, буквально усеяв землю в районе трассы зенитными батареями и дивизионами. Но, как говорится, «добрыми намерениями ад вымощен». Мы приняли все меры, чтобы превратить это путешествие над «коридором» в ад для немецких летчиков и пассажиров.

Наладив отличное наблюдение и оповещение, мы постоянно били транспортников на трассе. Каждый кусок земли не насытишь зенитками. Мы знаем леса и болота, где их нет, и по этим местам проникают в пресловутый «коридор» наши крылатые «охотники». Врываясь в самую гущу воздушных караванов, опекаемых «Мессершмиттами», наши истребители сбивают «Юнкерсы», уходя из-под удара. Затем мы организуем специальные эшелоны, выделяя часть истребителей для боя с «Мессершмиттами», а другую часть для уничтожения каравана.

Блестяще работали в «коридоре» наши штурмовики, успевая ударить и по земле, и по воздуху. Так, группа штурмовиков, ведомая командиром звена 288 штурмового авиаполка Героем Советского Союза старшим лейтенантом НОСОВЫМ, штурмовала колонны автомашин и танков и заметила большой караван, который шел несколько ниже на восток. Сбросив бомбы и снаряды на машины и танки, про штурмовав дорогу, НОСОВ развернул своих ведомых против транспортников. Натренированные для борьбы в воздухе лейтенанты НЕСТЕРОВ, ГОЛОВКО, МИЛЯЕВ и другие вступили в бой. В результате шесть штурмовиков сбили пять «Ю-52». Один «Мессершмитт», пытавшийся защитить транспортников, был сбит лейтенантом НЕСТЕРОВЫМ. Три «Ю-52» таким же образом были сбиты на другой день звеном штурмовиков, которые вел Герой Советского Союза капитан МАРЮТИН.

Не ограничиваясь этим, мы на каждое ухищрение немцев стремимся ответить новым маневром. Когда фашистское командование создало вокруг основного аэродрома ГЛУБОВЩИНА кольцо из зениток и постоянное дежурство истребителей, мы организовали истребление транспортников на кругу, при посадке. Не имея большого количества истребителей, немцы водят «Ю-52» большими караванами. Естественно, при посадке на ограниченный аэродром такой караван распускается и образует большой круг. По этому кругу и действуют наши штурмовики, оставаясь вне сферы досягаемости зениток. В тесной карусели им бессильны помешать вражеские истребители, а когда последние пытаются выносить свою злость при отходе, их сковывает группа наших ястребков.

Во время одного такого удара нашими штурмовиками, которых вел старший лейтенант ОЛЕЙНИК, совместно с истребителями было сбито восемь «Ю-52» из каравана в двадцать машин и шесть подожжено при посадке и рулежке.

Все эти успехи достигнуты благодаря четкому взаимодействию всех родов авиации, при хорошо налаженной связи, наблюдении и оповещении. Большую роль играет взаимодействие с наземными войсками. Не раз «Юнкерсов» сбивали огнем полевой артиллерии и минометов, когда, спасаясь от наших истребителей, они жались к земле.

При подсчете сбитых и уничтоженных транспортных самолетов мы не принимали во внимание то, что погибли от действия стрелков, пулеметчиков и артиллеристов. Отдельные зенитные батареи имеют на своем счету по десяти и двенадцати «Ю-52». Зенитные расчеты дивизиона, которым командовал тов. ПРОХОРОВ, только за двадцать дней сбили тридцать два транспортных самолета, из них батарея старшего лейтенанта УСАНОВА сбила семнадцать «Ю-52». При самом скромном подсчете, на Северо-Западном фронте за полугодие фашистская авиация потеряла не менее шестисот транспортных самолетов, большинство из которых с грузом и экипажами.

Решительная борьба с транспортной авиацией врага подорвала нам значительно его активность, заставила ряд его частей влачить жалкое существование, уничтожив сотни «Ю-52», мы обескровили фашистскую авиацию и создали предпосылки для наших решительных контрударов.

 

ЛИКВИДАЦИЯ ДЕМЯНСКОГО ПЛАЦДАРМА.

 

После упорных боев летом и осень 1942 года, в районе Демянского плацдарма установилось относительное затишье. Только на отдельных участках действовали разведывательные группы и изредка производилась артиллерийская и минометная перестрелка. Но это было затишье перед грозой.

С конца января 1943 года началась энергичная подготовка к ликвидации ДЕМЯНСКОГО плацдарма немцев. Эта операция требовала больших усилий. Немцы крепко держались за этот ДЕМЯНСКИЙ плацдарм и в течение полутора лет беспрерывно его укрепляли. В их руках был край озер, болот, лесистых холмов. Уже сама природа как бы создала здесь неприступную крепость. Немцы сделали все, чтобы укрепить каждый метр этой труднопроходимой земли. Они выдолбили ДЗОТы в обрывах холмов и в высокой железнодорожной насыпи, создали многокилометровые минные поля, в пять-семь кольев возвели проволочные заграждения, устроили лесные завалы и соорудили бесчисленное количество валов – земляных, снежных, ледяных. Кроме дорог, простреливаемых с укрепленных немцами высот, наши войска могли подойти к врагу лишь по узким тропинкам между болотами. Немцы преградили эти перемычки минированными завалами, усеяли их огневыми точками «кукушками».

Зимой 1943 года немцы имели на ДЕМЯНСКОМ плацдарме 15 пехотных дивизий, 1 мотодивизию, 3 отдельных полка, 19 отдельных специальных батальонов, 160 танков, 1760 орудий разных калибров, 116 минометов. В СОЛЬЦЫ, ГРИВОЧКИ и КРЕСТЦАХ немцы оборудовали три своих основных аэродрома, на которых базировалась одна группа истребителей – до 30 самолетов, четыре группы бомбардировщиков – до 100 самолетов, четыре-пять отрядов разведчиков – до 40 самолетов.

Немцам казалось, что они, находясь в своей «Демянской крепости» неприступны. «Никогда не удастся русским проникнуть на наши позиции» – хвастливо заявлял в одном из своих приказов командующий 2 армейским корпусом генерал от инфантерии фон БРОКДОРФ.

 

а/Замысел и план операции.

 

Северо-западный фронт получил пополнение личным составом и материальной частью; в состав фронта прибыли целые армейские соединения. Пять армий Северо-Западного фронта /27, 11, 34, 53 и 1 Ударная/ производили перегруппировку своих сил. На левом крыле фронта сосредоточилась 68 армия и танковая армия генерал-лейтенанта ХОЗИНА. В стык между Северо-Западным и Калининским фронтами подтягивалась 2 резервная армия.

План операции был следующий: 11 и 53 армии перерезали горловину РАМУШЕВСКОГО коридора и этим разъединили ДЕМЯНСКУЮ группировку противника со СТАРОРУССКОЙ /34 армия должна сковывать противника/. Наступление намечалось на 15 февраля.

С 23 февраля по плану начинался второй этап операции – окружение СТАРОРУССКОЙ группировки. 23 февраля переходила в наступление 27 армия, 26 февраля – 1 Ударная.

/Ударная группировка в составе 68 армии и танковой армии имела задачу после прорыва оборонительной полосы противника войти в прорыв, уничтожить тылы и резервы противника между реками ЛОВАТЬ и ПОЛИСТЬ и выйти на реку ШЕЛОНЬ, на рубеж СОЛЬЦЫ – ДНО – ПОРХОВ. 2-я резервная армия предназначалась для развития успеха/.

На главных направлениях операции наземных войск должна была массированно действовать авиация 6 Воздушной Армии. На первом этапе Воздушная армия с приданными ей тремя авиакорпусами содействовать наступлению частей 11 и 53 армий в горловине РАМУШЕВСКОГО коридора. Она должна подавлять огневые средства, штурмовать и бомбить живую силу противника непосредственно перед фронтом наступающей пехоты, громить резервы в местах сосредоточения и на подходе к реке ЛОВАТЬ с запада. Часть сил выделялась для ударов по аэродромам и тыловым объектам.

На втором этапе операции усилия воздушных сил сосредоточивались на флангах фронта – в полосах действия 27 и 1 Ударной армий.

6 Воздушная Армия имела в своем составе 239 и 240 истребительные авиадивизии, 243 штурмовую авиадивизию, 242 ночную бомбардировочную авиадивизию, 53 Краснознаменный пикирующий полк и 72 дальне-разведывательный авиаполк. Кроме того, 6 ВА получила авиацию усиления: один бомбардировочный, один штурмовой и один истребительный авиакорпуса и пять армейских полков «У-2» /649, 674, 597, 642 и 677/.

В воздух готовились подняться 680 самолетов: 209 истребителей, 221 штурмовик, 250 бомбардировщиков /из них 118 самолетов «У-2»/.

По количеству самолетов мы имели превосходство в истребителях от 3 до 6, одинаковое количество бомбардировщиков. Но наличие у нас штурмовиков увеличило ударную силу наших ВВС.

Базирование самолетов было неблагоприятным – на СЗФ существовало мало аэродромов. Кроме того, своеобразие линии фронта не позволяло размещать авиачасти на близком расстоянии от главных участков боевых действий. К началу операции базирование только 1-й Гвардейской истребительной авиационной дивизии полностью отвечало замыслу командования – истребители находились в 4-5 минутах полета от линии фронта. Остальные подразделения базировались на удаленных от фронта аэродромах: бомбардировщики в ВЫПОЛЗОВО и МАКАРОВО, штурмовики – в районе АНДРЕАПОЛЯ. Это, конечно, затрудняло боевую работу.

В целях лучшей организации управления авиацией и взаимодействия ее с наступающими армиями фронта, вся действующая авиация была разбита на две группы: северную, в составе частей 6 Воздушной Армии и южную, в составе 1 штурмового авиационного корпуса и 1 Гвардейского истребительного авиационного корпуса. Воздушный пункт управления северной группы находился в деревне СЕЛЬЦО, южный – в ХМЕЛИ-БОР. Кроме того, была создана центральная группа усиления в составе 1 БАК и 58 КПБП.

В соответствии с этим было организовано и управление. Каждая группа имела свой ВПУ, южный ВПУ /ХМЕЛИ/ возглавлялся генерал-майором ДМИТРИЕВЫМ, северный – полковником АБАНИНЫМ.

Подобная организация вызывалась особенностями очертания линии фронта и планом операции. В соответствии с этим части ВВС базировались севернее и южнее укрепленного ДЕМЯНСКОГО района.

Местонахождение ВПУ в непосредственной близости с ВПУ или КП Командующих наземных армий и Командующего СЗФ, обеспечивало быструю постановку задач в интересах наземного командования, надежность связи, личное общение общевойскового командира с представителями авиации и своевременность реагирования авиации в соответствии с изменяющейся обстановкой.

Зам. Командующего 6 ВА имея связь с Командующим СЗФ согласовывал вопросы использования авиации в направлении главного удара наступающей армии и докладывал свои соображения Командующему 6 ВА.

Кроме этого, во всех стрелковых дивизиях были представители авиации. Эти представители выделялись из командиров штабов и летного состава авиадивизий и полков. К началу операции все они были собраны на соответствующие ВПУ и тщательно проинструктированы.

Задача представителей 6 ВА в основном сводилась к следующему:

1. Непрерывная информация об изменении линии фронта.

2. Передачи заявок от командиров СД на авиацию.

3. Контроль и оценка действий нашей авиации.

4. Контроль за обозначением переднего края.

Кроме того, на представителей были возложены задачи:

а/определение мест падения самолетов и оказание помощи пострадавшим экипажам;

б/получение подтверждений о сбитых самолетах противника.

Связь представителей в СД с ВПУ осуществлялась по радио и очень редко по телефону. Были выработаны специальные переговорные таблицы, которые в целом себя оправдали и охватывали все вопросы информации. Кроме того, пользовались кодированной картой.

Вопросы взаимодействия с наземными войсками отрабатывались еще до начала операции. Авиационные генералы и офицеры, находившиеся на ВПУ вместе с Командующими соответствующих наземных армий, исходя из задач, поставленных перед армией, определяли основные цели и напряжение для авиации. В последующем это решение находило свое отражение в документе «Плановая таблица боя», который отрабатывался штабом наземной армии вместе с офицерами авиации, находящимися на ВПУ.

Управление авиацией было организовано по следующей схеме: на ВПУ находилась главная рация, все группы самолетов связывались по радио с ВПУ, получая воздушную обстановку и наведение на удар. Переподчинение самолетов осуществлялось так же через главную рацию. Кроме того, в непосредственной близости от переднего края были расставлены рации наведения. Эти рации наведения сообщили на главную рацию ВПУ воздушную обстановку и следили за воздушными боями, связывались по радио с нашими самолетами, предупреждали их о появлении истребителей противника и наводили наших истребителей на бомбардировщики противника.

Командующий 6 ВА генерал-майор авиации КОНДРАТЮК 6 января 1943 года сдал командование армией и выбыл на должность начальника Главного Управления учебно-боевой подготовки фронтовой авиации ВВС Красной Армии. 6 января 1943 года в командование 6 Воздушной Армией вступил зам. Командующего 6 ВА Герой Советского Союза генерал-майор авиации Федор Петрович ПОЛЫНИН. Под его непосредственным руководством проводилась подготовка, а затем и осуществление операции.

Для руководства и оказания практической помощи действиям ВВС на Северо-Западный фронт прибыл Командующий Военно-Воздушными силами Красной Армии генерал-полковник авиации НОВИКОВ.

 

б/Перед наступлением.

 

В те дни, с Южного, Юго-Западного, Центрального фронтов, с КУБАНИ, УКРАИНЫ, ДОНБАССА поступали радостные вести: наши войска освобождали от немецких оккупантов один советский город за другим. Летчики, механики, оружейники, с нетерпением ждали сообщений Совинформбюро «В последний час», читали их по одиночке, коллективно, перечитывали много раз; повторяли названия дорогих, вновь свободных городов: КУПЯНСК, КУРСК, ЧУГУЕВ, ЛОЗОВАЯ, КРАСНОДАР… И с нетерпением говорили:

– Когда же и мы начнем наступать.

Каждому хотелось, чтобы скорее и здесь, в древних Русских землях ПРИИЛЬМЕНЬЯ, прозвучала команда: «ВПЕРЕД»!

Младший лейтенант летчик ЕЛИСЕЕВ заявил:

– Только бы получить приказ о наступлении. Мы сумеем его выполнить.

Это было всеобщее настроение. И вот, наконец, этот день наступил. Командующий 6-й Воздушной Армией обратился к летному составу с письмом о подготовке к наступлению: «В предстоящих ожесточенных наступательных боях, – писал Командующий, – нам принадлежит почетная, ответственная роль. Будем гордиться этим. До отказа используем грозную нашу технику. Еще раз покажем, на какие чудесные дела способны верные сыны народа – Сталинские соколы. Я выражаю твердую уверенность, что в предстоящих боях все подразделения и части нашей армии покроют себя новой неувядаемой славой».

С большим подъемом была встречена весть о предстоящем наступлении. И, как всегда, этот политический подъем выразился, прежде всего, в желании людей вступать в ряды партии, которая ведет народ к победе. Буквально на следующий день летчики и техники стали писать заявления о вступлении в партию. Летчики писали, что в бой они хотят пойти коммунистами «Высокое звание большевика мы оправдаем в воздушных сражениях».

Политорганы, партийные и комсомольские организации начали большую работу по закреплению и умножению политического подъема. Они воспитывали у личного состава армии высокий наступательный порыв, смертельную ненависть к врагу, готовились идти на самопожертвование для достижения победы.

Летчик ЦАРЕВ из 5 ГИАД получил от отца письмо: «Много жителей нашей деревни немцы расстреляли, деревню сожгли, – писал ему отец, – меня за несколько километров гнали на работу и всячески надо мною издевались».

В полку состоялся митинг. Летчик ЦАРЕВ на митинге поклялся: «Пока я живу и дышу все мои мысли будут направлены на то, чтобы беспощадно мстить немцам. Я отомщу им за все, за разрушенный дом и деревню, за горе моей Родины».

На партийных и комсомольских собраниях, на митингах обсуждались вопросы о взаимной выручке в бою, о повышении чувства ответственности за честь своего подразделения. На комсомольском собрании 42 истребительного авиационного полка выступил Герой Советского Союза подполковник ШИНКАРЕНКО. «Вы помните таран летчика ВЛАСОВА, ныне Героя Советского Союза, – говорил он. – Я спросил у ВЛАСОВА почему он пошел на таран? И он мне ответил: «Немец уходил, и если бы я его упустил, мне было бы стыдно смотреть в глаза товарищам. Вот это и есть поддержание чести и славы своего полка. Вот такими должны быть все».

Летчики клялись сражаться в предстоящих боях так, чтобы потом им не было стыдно смотреть в глаза Родине.

Основным лозунгом всей политической, воспитательной работы было: «Сокрушительными ударами по врагу на Северо-Западном фронте поможем войскам, наступающим на других фронтах». Эта мысль была подчеркнута в обращении Командующего армией, который разъяснил личному составу: «Каждый сбитый немецкий самолет, уничтоженная эскадра, разбитых эшелон, истребленный батальон, разгромленная батарея на рубеже реки ПОЛА – ослабляют врага у СТАЛИНГРАДА, РЖЕВА, ВЕЛИКИХ ЛУК, приближают общую победу».

Личный состав армии был подготовлен в напряженной боевой работе. Летчики, штурманы, воздушные стрелки рвались в бой. Технический состав и работники тыловых частей были готовы обеспечить всем необходимым любое количество боевых вылетов.

Работники аэродромной службы энергично взялись за подготовку аэродромов. Им пришлось с первого же дня вступить в упорную борьбу с природой. Зима 1943 года на Северо-Западном фронте была суровой и непостоянной. Сильные морозы чередовались с метелями, вьюгами и оттепелями. То вьюга, то оттепель за какие-нибудь сутки, а иногда и за несколько часов уничтожали результаты длительного труда. Командование армии приказало аэродромщикам в течение трех дней подготовить для истребителей давно заброшенный и не эксплуатировавшийся аэродром в ЗАБОРЬЕ. На аэродроме и на тринадцатикилометровом участке от аэродрома до шоссе лежал метровый слой плотного смерзшегося снега.

Трое суток люди прокладывали путь себе и машинам. Каждый метр давался с бою. По сторонам дороги вырастали снежные стены, люди ходили как бы по туннелю, снег пересыпался и шуршал на морозе. За ночь прошли 8 километров этого белого туннеля, но к утру поземка замела все снова.

За лопаты взялись все: бойцы, командиры взводов и рот, счетоводы, повара. Вместе со всеми работал заместитель начальника тыла армии по политической части подполковник ВЕТЛУЖСКИЙ, начальник 60 Района авиабазирования подполковник ГУТНИКОВ. И люди победили, стихия сдалась, дорога была пробита.

Ценой этих огромных усилий люди, собственно, только прорвались к основному участку своей работы – к подготовке аэродрома. Не дав себе и часа отдыха, они стали расчищать аэродром. Тут же из бревен были изготовлены нехитрые приспособления: гладилки для уплотнения снега, волокуши для его разгребания, угольники для расчистки дорог.

Сознание высокого долга придавало людям силы, и через трое суток непрерывного, напряженного труда с ЗАБОРЬЕВСКОГО аэродрома взвились в воздух истребители.

Чтобы представить размер работы, напряженность и вдохновение в труде аэродромщиков, укажем, что к началу всей ДЕМЯНСКОЙ операции они держали в постоянной готовности от 20 по 29 аэродромов.

Скромные работники тыла подняли на своих плечах огромную работу по подготовке операции. Они обеспечивали авиационные части пищей, столовыми, общежитиями, банями, вещевым довольствием.

В районе базирования авиачастей не было благоустроенных сел и деревень. Жилья не хватало. «Тыловики» взялись за сооружение землянок, и за короткий срок воздвигли целые городки.

В исключительно сложных условиях – бездорожье, морозы, метели – работники тыла подвозили на склады и аэродромы боеприпасы, горючее, авиатехническое имущество. Было подвезено 2386 тонн боеприпасов, 6217 тонн ГСМ, 32 вагона авиационно-технического имущества. Это вполне обеспечивало предстоящую операцию материально-техническими средствами.

Приближались дни наступления. Личный состав корпусов производил облет района предстоящих действий.

Наступила страдная пора для авиаразведчиков. Они просматривали, фотографировали укрепленные районы противника, разведали его аэродромы, наносили на карты цели, которые должны будут бомбить наши бомбардировщики, штурмовать наши «ИЛы». Они просматривали местность на десятки и сотни километров в тылу врага.

Это было трудно. С Ильменя, с Ловати дули ветры, мела пурга. Она ныла у плоскостей самолетов, застилала небо серой, непроницаемой мглой. Часами нельзя было взлетать. Разведчики томились в занесенных избах, тоскливо слушали как поет в трубе ветер. Поэтесса Маргарита АЛИГЕР выразила это настроение летчиков в стихотворении «В нелетный день», посвященном летчику-разведчику И.Д. ЗАВРАЖНОВУ –

Снег метет налево и направо

Хмуро от зари и до зари

Трудный день для летного состава –

Жди погоды, думай да кури.

На следующий день со своего аэродрома ЗАВРАЖНОВ продиктовал работникам редакции по телефону стихотворный ответ:

Снег вновь поутру заблистал,

Прозрачна даль в краях высотных.

Друзья мои, наш час настал,

Мы наверстаем день нелетный…

Летчик ХОЧЕТУРОВ вылетел на разведку. Но «прозрачная даль в краях высотных» снова сменилась облачностью и дымкой. ХОЧЕТУРОВ вел машину по приборам. Разведчики вышли на железную дорогу, восстановили детальную ориентировку и продолжали полет по заданному маршруту. Чем дальше уходили они на запад, тем облачность была все ниже и ниже. Но вражеский аэродром был найден. Стрелок КЛИМЕНКО, давно подготовлявший светящиеся бомбы, ждал приказания. Штурман КОРОТКИЙ подал команду. И серая мгла раступилась, внизу словно рассвело. Экипаж стал просматривать летное поле, подсчитывать вражеские самолеты. Их было двадцать, они стояли в два ряда, отдаленные один от другого на 150-200 метров.

Полностью разведав этот аэродром, разведчики взяли курс на другой. Задание было выполнено, гнезда стервятников обнаружены.

 

в/ Наступление.

 

Подошли последние резервы. Войска Северо-Западного фронта плотным полукольцом обложили 16 армию немцев. Наступил день решительного удара. И когда 15 февраля зимний рассвет, медленно пробиваясь сквозь темноту ночи и серую мглу снегопада приоткрыл землю, сразу на всем фронте завязался бой. Под свист метели, в снежном море загремела артиллерия, застрочили пулеметы.

Немцы яростно сопротивлялись. Особенно упорный бой вспыхнул в районе РАМУШЕВСКОГО коридора. Здесь каждый шаг продвижения нашей пехоты встречал огромное сопротивление. В горловине ДЕМЯНСКОГО плацдарма враг сосредоточил несколько дивизий, расположил их на узком фронте по обеим сторонам коридора. Болота, кустарники, леса, минные поля, мощный огонь противника, казалось, делали неприступным этот коридор.

Наступлению пехоты предшествовали бомбардировка ночной авиации оборонительной системы противника. В ночь с 14 на 15 февраля, накануне наступления, самолеты «ПО-2», несмотря на неблагоприятные метеорологические условия – низкую облачность и снегопад – произвели 571 самолетовылет. Было подавлено и частично уничтожено до 13 артиллерийских и минометных батарей, выведено из строя много другой техники и живой силы противника.

Ночной удар авиации оказал существенную помощь пехоте. В первый день наступления наши наземные части продвинулись на 1-3 километра. 53 армия заняла деревни ИЗВОЗ, БЕРЕГОВАЯ и окружающие их опушки лесов.

Для дальнейшего успешного продвижения пехоты требовалась поддержка дневной авиации, удары с воздуха в глубине оборонительной полосы противника. Но авиация не могла подняться со своих аэродромов, стояла нелетная погода, тучи застилали небо, над землей клубились снеговые вихри. За весь день было произведено только 67 самолетовылетов: 62 – на прикрытие войск над полем боя и 11 – на штурмовку войск противника. Огромные силы авиации, стянутые к ДЕМЯНСКОМУ плацдарму, были вынуждены бездействовать в самый решительный день операции.

Во второй день операции так же шел сильный снег. Видимость доходила до 50 метров. В первую половину дня авиация не смогла произвести ни одного вылета. Летный состав сидел на аэродромах в полной боевой готовности, но подняться в небо не было никакой возможности. Во второй половине дня погода несколько улучшилась и наиболее подготовленные для действия в неблагоприятных метеорологических условиях экипажи штурмовиков и истребителей поднялись на выполнение боевых заданий.

Насколько были тяжелы условия боевой работы этих, даже наиболее подготовленных экипажей, показывает, например, вылет 16 февраля младшего лейтенанта ДЕВЯТКОВА.

Командование 33 Гвардейского штурмового авиационного полка получило задание выделить один экипаж из наиболее подготовленных для разведки дорог в направлении ДЕМЯНСК – СТАРАЯ РУССА. Командование полка назначило в этот полет младшего лейтенанта ДЕВЯТКОВА. Это был отважный, энергичный летчик, имевший опыт боевой работы в плохих условиях погоды.

Когда ДЕВЯТКОВ выруливал на старт, шел крупный снег, ветер наметал сугробы у стоянок, видимость была не более 50-100 метров. ДЕВЯТКОВ оторвался от земли, сделал круг над аэродромом и лег на курс. Волнение охватило весь летный состав – от командира полка до рядового летчика. В течение 40 минут никто не уходил в помещение. Подсчитывали минуты, когда время полета подходило к концу, нервное напряжение людей еще более повышалось. Каждый прислушивался – не слышен ли сквозь бушующий ветер рокот мотора. Но рокота мотора не было слышно. Прошло еще две-три минуты. Один из летчиков сказал: «как будто бы идет». Все напрягли слух. И действительно, сквозь шум завывающего ветра доносился слабый звук работающего мотора, который постепенно усиливался.

Самолет ДЕВЯТКОВА пришел на аэродром. Он ходил по кругу вырисовываясь сквозь пургу мутным силуэтом. Взвились ракеты. Это ДЕВЯТКОВУ подсвечивали посадку. Всех беспокоило – сядет ли? Летного поля и старта с самолета не было видно и ДЕВЯТКОВУ приходилось /как он потом рассказал сам/ ориентироваться по ракетам.

Самолет, сделав два круга, на бреющем прошел по средине аэродрома, затем пошел на посадку. Вот, кажется, совсем приземлился, но нет, мотор увеличил обороты и самолет пошел на другой круг. Еще один заход и ДЕВЯТКОВ плавно приземлился. Когда он вышел из самолета, летчики всего полка устроили ему бурную овацию. ДЕВЯТКОВ блестяще провел разведку.

Вот в каких чрезвычайно трудных условиях штурмовики выполняли 16 февраля боевые задачи по заявкам наземных войск. Они расчищали позиции противника для продвижения наших войск в районах СТЕПАНОВО – ГОРОДОК, НОВ. ГОРКИ, ЗАСОВО. В результате боевых действий, к исходу дня 16 февраля наши наступающие части с юга продвинулись на глубину до 5 километров, овладев пунктами МАЛОЕ СТРЕШНЕВО, КУКУЙ, ВЫСОТОВО, ГОДИЛОВО.

17 февраля погода несколько улучшилась и активность наших действий с воздуха возросла. Основным видом авиации, действующей по живой силе и технике, была штурмовая авиация. Особенно успешно работали летчики 243 штурмовой авиадивизии. В течение дня они наносили сильные удары по артиллерийским позициям, танкам и живой силе противника. В результате штурмовых налетов уничтожено до 50 автомашин, 2 танка, несколько артиллерийских орудий, разрушено 11 блиндажей, взорван склад с боеприпасами. В районе одного населенного пункта было вызвано два больших очага пожара.

В этот день в бою отличились группы по главе с летчиками гвардии старшим сержантом ВАСИЛЬЧИКОВЫМ, лейтенантом КОЧЕТОВЫМ, майором СЕВАСТЬЯНОВЫМ. Наземное командование оценило их работу как отличную.

Не менее интенсивную работу вели штурмовики и на следующий день, 18 февраля.

Артиллерия противника вела ожесточенный огонь, связывая действия наших наземных войск. Фашистские орудия были хорошо замаскированы. Обнаружить их было трудно. Четверка штурмовиков под командованием гвардии старшего сержанта ВАСИЛЬЧИКОВА получила приказание подавить огонь вражеской артиллерии.

Несмотря на довольно сложные метеорологические условия, ВАСИЛЬЧИКОВ вывел четверку точно на цель. Под бомбовыми ударами штурмовиков немецкие орудия замолкали одно за другим. В то время, как ВАСИЛЬЧИКОВ и находящиеся в его группе летчики САРВИН и БАТУРИН метко сбрасывали бомбы, летчик ПРОСАНДЕЕВ и ЗОЛОТАРЕВ пулеметным огнем косил разбегавшуюся прислугу. Затем штурмовики пошли на второй заход и сбросили оставшийся груз бомб. Огонь двух батарей был подавлен.

В тот момент, когда ВАСИЛЬЧИКОВ докладывал командиру о выполнении задания, с передового командного пункта передали: «группа работала отлично».

Вскоре после четверки ВАСИЛЬЧИКОВА вышла на задание другая группа штурмовиков под командованием ФРОЛОВА. Отважные летчики с высоты бреющего полета в упор расстреливали вражеские автомашины и повозки – они уничтожили около 30 автомашин и 15 повозок с грузами и живой силой.

Высокие результаты боевой работы показали группы летчиков-штурмовиков, руководимые лейтенантом КОЧЕТОВЫМ и старшим лейтенантом КАЛИСТРАТОВЫМ. Они уничтожили до 10 автомашин с грузами и пехотой, взорвали два неприятельских склада с боеприпасами.

Штурмовики бомбили укрепленные позиции врага, выкуривали гитлеровцев из блиндажей и ДЗОТов, уничтожали немецкие батареи и пулеметно-пушечным огнем в упор расстреливали пехоту. Это была действительно «черная смерть» для немцев, как прозвали они наших штурмовиков. С появлением над полем боя «ИЛов» наши доблестные пехотинцы поднимались в атаку и поддержанные «воздушной пехотой», как они любовно называли штурмовиков, шли вперед, освобождая от фашистских оккупантов ПРИИЛЬМЕНЬСКУЮ землю.

Штурмовики действовали в тесном взаимодействии с наземными войсками, и они в свою очередь оказывали штурмовикам большую помощь. Районы целей авиации были насыщены сильным огнем зенитной артиллерии противника, мешавшим эффективным действиям днем /главным образом штурмовой авиации. Для борьбы с ЗА противника наземные войска выделили несколько артиллерийских батарей. В момент подхода наших самолетов на цель, эти артбатареи открывали огонь по зенитным точкам противника. В результате зенитный огонь противника значительно ослабел и не являлся большим препятствием для эффективных действий авиации.

Было организовано также взаимодействие авиации с зенитной артиллерией. Летчики, зная район сосредоточения нашей ЗА, оттягивали истребителей противника в район, насыщенный нашей зенитной артиллерией и во взаимодействии с ней уничтожали самолеты противника.

В тесном взаимодействии с наземными войсками действовала и ночная бомбардировочная авиация. Когда самолеты «У-2» появлялись над полем боя, специально выделенные артбатареи открывали по цели огонь трассирующими и цветными снарядами. Самолеты У-2, наведенные таким образом на цель, эффективно выполняли свою задачу.

17 февраля, когда погода немного улучшилась, начали боевую работу и наши истребители. Они сопровождали штурмовиков и бомбардировщиков и патрулировали над полем боя, прикрывая действия наземных войск. С первых же дней истребители вступили в жестокие бои с немецкой авиацией. В воздухе не умолкал ревели моторы. Группы истребителей, поднимаясь со всех аэродромов, одна за другой уходили к линии фронта. В небе, казалось, стало тесно. То на одном, то на другом участке наступления завязывались ожесточенные воздушные бои с немецкими истребителями и бомбардировщиками, пытавшимися прорваться к позициям наших частей.

В связи с наступлением наших войск на ДЕМЯНСКИЙ плацдарм, немецкое командование, как установила воздушная и наземная разведки, спешно перебросило сюда из под ЛЕНИНГРАДА и с Волховского фронта несколько частей истребителей и бомбардировщиков, входящих в состав Воздушного флота РЕЙНТГОФЕНА. В частности, сюда была переброшена 54 истребительная эскадра подполковника ТРАУТЛОФТА, укомплектованная отборными летчиками. Ее группами командовали: второй ас ГЕРМАНИИ капитан ФИЛИПП, четвертый ас ГЕРМАНИИ старший лейтенант ВАЙСВЕНГЕР, седьмой ас ГЕРМАНИИ майор ХААН. Отборные группы немцев были вооружены истребителями новой марки «Фокке-Вульф-190», о «неуязвимости» которых немцы трубили на весь мир.

Но не спасли немцев ни «прославленные» асы, ни «неуязвимые» фоккеры.

Первый воздушный бой с немецкими истребителями в ДЕМЯНСКОЙ операции провел гвардии старший лейтенант А. СМИРНОВ – отважный, талантливый русский летчик. Он родился в ____ году в ТВЕРСКОЙ губернии, в деревне ПАЛЬЦЕВА, что стоит на берегу тихой речки СЕННИЦЫ, среди льняных полей и чернолесья. Алексей СМИРНОВ вырос удалым русским парнем. В детстве он работал в поле, любил кулачные бои, когда ему исполнилось 18 лет, он ушел в город в поисках «большой жизни». Здесь он увлекся авиацией, поступил в КАЛИНИНСКИЙ аэроклуб, затем учился в ОДЕССКОЙ истребительной школе, участвовал в войне с белофиннами.

В воздухе, в боях раскрылись, окрепли богатырские черты его характера: храбрость, сочетающаяся с хитростью, умение рисковать и умение маневрировать, упорство, дополняемое расчетливостью. В боях проявились также его отличные физические качества: выносливость, зоркость глаза, молниеносность восприятий. И все это, неразрывно сливаясь с любовью к Родине, составляло облик этого изумительного летчика.

Под ИЛЬМЕНЬ-ОЗЕРОМ Алексей СМИРНОВ сбил уже 12 вражеских самолетов. И вот сейчас, 17 февраля, патрулируя со своим звеном над нашими атакующими войсками, СМИРНОВ заметил шесть «Мессершмиттов». Они шли на встречно-параллельных курсах, попарно в правом пеленге. Разумеется, СМИРНОВ сразу же решил атаковать врагов:

– Быть внимательными! Держаться за мной! – подал он команду своей группе. – Иду в атаку на замыкающую пару.

Вражеские истребители шли с левым разворотом. Развернув группу влево, ведущая пара СМИРНОВ-УГЛЯНСКИЙ стала заходить в хвост замыкающей паре противника. Другая пара наших истребителей СМИРНОВ-КРЮКОВ, заходившая по меньшему кругу, стала занимать позиции для атаки второй пары «Мессеров».

Воздушный бой завязался на высоте 150 метров, при низкой слоисто-кучевой облачности и плохой видимости по горизонту. Немецкие самолеты стали уходить в облака и скрылись от преследования, рассчитывая внезапно вывалиться из облаков и взять инициативу боя в свои руки. Но не на таких нарвались! СМИРНОВ и его группа не стали понапрасну нырять в облака, а сторожили противника на малой высоте, и когда он выныривал из облаков, наносили ему смертельный удар за ударом.

Это был примечательный бой! Ведя его на высоте 150 метров, наши истребители лишили врага возможности уходить в пикирование от нашего атакующего истребителя. Малая высота вынуждала немецких летчиков вести бой на виражах, то есть в невыгодных для них условиях, так как наши самолеты превосходят немецкие своей маневренностью на виражах. Вертикального маневра немец применить не мог. Когда же он пытался уйти в облака, наши истребители заходили ему в хвост и наносили смертельный удар.

Малая высота в воздушном бою требует от летчика высокой техники пилотирования, способности боевой осмотрительности в полете, высокого развитого чувства автоматизма. Всеми этими качествами в высшей степени обладали летчики звена СМИРНОВА и прежде всего сам командир звена. И они победили. Три немецких «Мессера» были уничтожены.

В этот же день, вслед за СМИРНОВЫМ, успешный наступательный бой провела группа лейтенанта ОСИПОВА, прикрывавшая наши войска. Группа сбила два «Мессершмитта» из четырех. Летчики еще находились в воздухе, когда в их подразделение от наземного командования поступило донесение: «у наших передовых позиций упало два «Мессершмитта». «Благодарим летчиков».

И в этот же день произошла первая встреча с «Фокке-Вульфами-190» – «Фоккерами», как их вскоре прозвали наши летчики.

Самолеты новой конструкции «Фокке-Вульф-190» появились уже несколько месяцев, но на Северо-Западном фронте их не было. Неизвестное всегда внушает страх. И среди отдельных наших летчиков появилась боязнь этого самолета. Говорили, что он неуязвим, что он не горит и т.д. Политаппарат, партийные и комсомольские организации и армейская газета «Сокол Родины» немедленно приняли меры, чтобы ознакомить с немецкой новинкой весь летный состав и быстрее разоблачить немецкую легенду о неуязвимости «ФВ-190».

Во всех частях было рассказано летчикам о сильных и слабых сторонах «ФВ-190», о том, что «Фоккеры» от умелых ударов будут также, как и «Мессеры», гореть, падать на землю, взрываться.

Убедительность аргументов политработников подтвердили сами летчики своими воздушными боями с «Фокке-Вульфами». Первая же встреча с «Фоккерами» закончилась их поражением. Вот как это было. 17 февраля группа истребителей, возглавляемая гвардии капитаном КИСЛЯКОВЫМ, прикрывала наземные войска. Была сплошная облачность, истребители ходили на высоте 250-300 метров. Время патрулирования уже подходило к концу, когда из облачности слева сбоку внезапно вывалились два немецкие самолета. Но что это за машины! Таких самолетов наши летчики еще не видали. Своими очертаниями он напоминает знакомый вражеский истребитель «Ме-109», но лоб у него был несколько утолщен. Внимательно всмотревшись в самолеты, гвардии капитан КИСЛЯКОВ узнал в них немецкий истребитель «Фокке-Вульф-190», о котором он много слышал.

– «Фоккера»! – передал он по радио своей группе. У летчиков появился какой-то особый азарт. Первая встреча!

Бой завязался на виражах. Капитан КИСЛЯКОВ пошел в атаку, остальные его прикрывали. Вражеские истребители не выдержали стремительного напора и отвалили в сторону, пытаясь улизнуть от удара. Наши четверки бросились в догонку. Но видя, что не уйти, враги круто развернулись и ринулись под машины КИСЛЯКОВА и ГЛАДКОГО. Эта ошибка и была роковой для них. Не теряя ни секунды, наша атакующая пара сделала левый разворот и оказалась в хвосте у врага. Одновременно с КИСЛЯКОВЫМ также левым разворотом выходил «Фоккеру» в хвост гвардии старший лейтенант МУХИН со своим напарником. Немец попал в клещи. Левым разворотом со снижением он пытался уйти, но не успел вывести машину из крутого разворота, задел крылом за дерево и… вспыхнул.

Исход боя настолько напугал второго немца, что он со снижением, что было духу, бросился на свою территорию.

Начало было сделано.

Летчики-истребители, штурмовики, бомбардировщики – возвращались с боевых заданий возбужденные боями, радостные от одержанных побед. Технический и обслуживающий состав окружал их и подробно расспрашивал: продвинулись ли наши войска, сузился ли коридор. Все интересовались, как оценивается командованием и наземными войсками наша боевая работа. ПОАРМ дал указание ежедневно информировать весь личный состав об оценке боевой работы подразделения, которую дает вышестоящий командир или наземные войска. Эта информация была введена во всех подразделениях.

Велась большая работа по пропаганде героизма и боевого опыта летчиков. Пропаганда велась оперативно и оказывала непосредственное влияние на боевую деятельность.

На командном пункте услышали по радио голос ведущего группы истребителей: «БУРКИН вступил в бой с тремя «Мессершмиттами». Через 20 минут по радио поступило новое сообщение: «Два «Мессера» расстреляны, третий ушел с поля боя».

Когда БУРКИН вернулся на свой аэродром, в землянке командного пункта, в столовой, в общежитии летчиков уже висели плакаты: «Бить фашистских стервятников так, как бьет их наш герой младший лейтенант БУРКИН». Подвигу БУРКИНА был посвящен «Боевой листок», который вышел так же еще до возвращения летчика. А когда БУРКИН приземлился, агитаторы провели беседы с летчиками и механиками. «Когда вы товарищи летчики, – говорил агитатор старший лейтенант БЕРЕЗУТСКИЙ, – будете вести с врагом воздушный бой и вам станет трудно, вспомните о сегодняшнем подвиге Александра БУРКИНА. Ему было трудно, но он выстоял и победил».

Всей системой политической работы личный состав армии мобилизовывался на лучшее выполнение боевых заданий: проводились беседы агитаторов, выпускались «Боевые листки», «Плакаты-молнии», проводились специальные партийные собрания, на которых подводились итоги каждого боевого дня. Армейская газета «Сокол Родины» стала трибуной пропаганды боевого опыта. На страницах газеты из номера в номер рассказывалось о путях достижения победы. Каждый воздушный бой, каждая штурмовка или бомбардировочный удар тщательно анализировались и положительный опыт становился достоянием всех летчиков.

Боевая работа велась в обстановке высокого партийно-комсомольского подъема летчиков, воздушных стрелков, авиамехаников, оружейников.

Шаг за шагом, несмотря на чрезвычайно трудные условия как для наземных войск, так и для авиации, противник вытеснялся из ДЕМЯНСКОГО плацдарма. Наземные войска все плотнее сжимали его горловину и энергично наседали на всех остальных участках. Для немецкого командования создалась угроза двойного окружения. Перед командованием 16 немецкой армии вырос призрак СТАЛИНГРАДСКОГО окружения и разгрома. Командующий 16 армией фон БРОКДОРФ, хваставшийся неприступностью своих укреплений, отдал приказ об отступлении.

19 февраля воздушная разведка сообщила, что начался отход противника из ДЕМЯНСКА на запад. Часть нашей авиации была перенесена для действий по отходящим колоннам противника. Штурмовики и истребители начали систематическую атаку отходящих сил противника. Первой вылетела группа штурмовиков во главе с капитаном МЕДВЕДЕВЫМ. Несмотря на низкую облачность и снегопад, штурмовики обнаружили свою цель и уничтожили до 10 автомашин с пехотой и грузами и одну зенитную батарею врага. Успешно штурмовали войска противника летчики-истребители под командованием лейтенанта ЛАТЫШЕВА. Действия авиации по отходящим колоннам наносили врагу значительный ущерб и ускорили продвижение наших войск вперед.

Летчики 645 легкобомбардировочного авиаполка активно поддерживали наши наступающие наземные войска. Своими бомбовыми ударами они сокрушали оборону противника, подавляли его огневые средства, расчищали путь нашей пехоте. Экипажи ГОРЮНОВА и ЗАПАШНОГО, КОТОВЩИКОВА и КАНТЕЕВА за один вылет уничтожили несколько автомашин с боеприпасами и живой силой. В одном из населенных пунктов было обнаружено скопление живой силы противника. Экипажи летчиков МОРЩАГИНА и БУКАРКИНА совершили туда налет. Немцы не выдержали бомбового удара и поспешно начали отступать от населенного пункта. Но путь их отхода преградили другие самолеты. На дорогах, по которым отходил враг, они разбили 18 автомашин и уничтожили до роты вражеских солдат.

Наши легкие бомбардировщики «По-2» не давали врагу покоя. Пленные немцы откровенно признавались: «Эти проклятые «молотилки» всю ночь висят над нашими головами. Укрыться от них невозможно – они настигают нас повсюду. Печи топить нельзя, костры разводить тоже нельзя, – чуть в ночи блеснет искра, как в это место падает бомба».

Наши летчики-истребители в боях за ДЕМЯНСКИЙ плацдарм проявили изумительное бесстрашие, великолепное мастерство, боевую зрелость. Особенно показательными в этом отношении были бои 20 и 21 февраля.

20 февраля произошел один из самых ярких воздушных боев за время ДЕМЯНСКОЙ операции – бой четырех наших истребителей против 48 немецких самолетов. Храбрая четверка советских ястребков уничтожила в этом бою пять вражеских самолетов, не дала фашистам бомбить наши войска и без потерь вернулась на свой аэродром.

Вот как описал этот бой в армейской газете «Сокол Родины» командир группы майор Н. МАГЕРИН.

«Нас было четверо, а немецких самолетов 48 – шесть «Мессершмиттов-109», шесть «Фокке-Вульфов-190», остальные «Юнкерсы-87». Силы были неравные, но мы знаем, немцы становятся беспомощными, когда обстановка усложняется. Мы внезапно атаковали эту огромную армаду, усложнили для немцев воздушную обстановку, нанесли стремительные удары. И добились победы!

Мы получили задание: штурмовать отступающие фашистские войска. Погода в этот день стояла скверная – сплошной снегопад.

В районе цели погода улучшилась. Облачность поднялась до 700 метров, видимость увеличилась до полутора километров. Только я выбрал было объект для штурмовки – отступающую колонну немецких солдат, как вдруг заметил справа группу «Юнкерсов-87».

«Юнкерсы» шли группа за группой с дистанцией 200-300 метров. В каждой группе по 10-14 бомбардировщиков. Последнюю группу сопровождало 12 истребителей – справа шесть «Ме-109», а слева шесть «ФВ-190». Тогда я принял решение и подал команду: «Внимание! Справа противник, идем в атаку!» Прежде чем атаковать, я потеснее прижался к самой кромке облаков. Тот же маневр проделали и товарищи. Расчет простой: немцы нас не замечали, мы атакуем их внезапно.

Для того чтобы максимально усложнить для немцев воздушную обстановку, я решил атаковать первую группу «Юнкерсов», дистанция между группами небольшая. Стоит только нарушить строй первой группы и на нее непременно полезет вторая, на вторую – третья. В такой каше, я знал, немцы запутаются и, слабые по части самостоятельных решений, растеряются.

Заняв выгодную для атаки позицию, я подал команду, правда непредусмотренную уставом, но зато крепкую: «Бей фашистскую сволочь».

Первая атака – строем «фронт» – сбоку сверху. Немцы не ждали удара и не поняли, откуда мы на них свалились. В первой атаке я сбил ведущего первой группы – флагмана всей армады. «Юнкерс» задымил, перевернулся и врезался в землю.

«Один есть!» – крикнул я по радио товарищам.

В это время мы проскочили и боевым разворотом, прижимаясь к облакам, зашли на вторую атаку. Вместе со старшим лейтенантом МАЛЫШЕВСКИМ я продолжал атаковывать первую группу, лейтенант ЗАБОЛОТНЕВ с сержантом ЦАРЕВЫМ пошли в атаку на вторую. Вторая атака также была успешной: МАЛЫШЕВСКИЙ и ЗАБОЛОТНЕВ сбили по «Юнкерсу».

Как я предвидел, все три группы смешались. В воздухе получилась каша. Немцы растерялись: их штурманы стали сбрасывать бомбы на свои войска, стрелки – палить куда попало, а летчики – молниеносно уводить облегченные от бомбовой нагрузки самолеты в облака.

Начался второй этап боя – схватка с немецкими истребителями. Их было двенадцать, а нас трое – ЦАРЕВ, увлекшись, погнался за «Юнкерсом».

На ЗАБОЛОТНЕВА сразу навалились шесть «Фокке-Вульфов». Он искусно маневрировал, используя облака. В трудный момент он уходил в облака и вдруг с новой, неизвестной для врага, позиции атаковал противника. МАЛЫШЕВСКИЙ, поспев на помощь товарищу, первой очередью сбил «Фокке-Вульфа».

Бой длился уже 18 минут. Я дрался с «Мессерами». Два из них с большим углом пикирования стали уходить вниз, чтобы скрыться на бреющем. Воспользовавшись превосходством в высоте, я преследовал врага и сбил еще одного немецкого истребителя.

Разгром врага был полный. Наш бой наблюдал Командующий, от которого мы сразу получили благодарность. Опыт этого боя наглядно показывает, как важно использовать облачность и нападать на неприятеля внезапно, всемерно усложнять для противника воздушную обстановку, наносить неожиданные удары и упорно преследуя врага, бить его насмерть».

21 февраля, в последний день боев за ДЕМЯНСК, истребители провели 7 воздушных боев, в которых сбили 13 самолетов врага. Прикрывая наземные войска от немецкой авиации, истребители вели один за другим ожесточенные бои в воздухе. В одном из этих боев младший лейтенант ЛОГВИНОВ сбил «ФВ-190». Наземные войска видели, как горящая машина врезалась в землю. По одному самолету сбили в этот день старший лейтенант ХОЛЬЗУНОВ, старший лейтенант ЧИСЛО, старший лейтенант ОРЕХОВ, лейтенант ШИШКИН, младший лейтенант ГНАТЕНКО.

Замечательный бой провел 21 февраля старший лейтенант ГРАЖДАНИНОВ и его напарник старший сержант ДАВЫДОВ.

ГРАЖДАНИНОВ-ДАВЫДОВ прикрывали наши наземные войска. Вдруг в воздухе появилось 10 «Мессершмиттов». Они внезапно вынырнули из-за облаков со стороны солнца и обрушились на наших ястребков. ГРАЖДАНИНОВ подал по радио команду своему ведомому:

– Вступаем в бой. Будь внимателен, держись меня!

Делая «горку», ДАВЫДОВ заметил как один «Мессер» преследует ГРАЖДАНИНОВА. Давидов мгновенно свалился влево, пошел на немца, который приготовился уже для атаки, настиг его сзади и с дистанции в 100 метров дал очередь. «Мессер» вспыхнул и врезался в землю.

ДАВЫДОВ набрал высоту и буквально через несколько секунд заметил, как второй немец заходил в хвост машины ведущего. ДАВЫДОВ с пикирования настиг врага и в упор расстрелял его.

Боевой пыл немецких истребителей быстро угасал. Наши ястребки, наоборот, от активной защиты перешли к настойчивому нападению. Заметив внизу, в пятистах метрах пару «Мессеров» они зашли со стороны солнца и приглушили лобовую атаку. Старший лейтенант ГРАЖДАНИНОВ почти в упор расстрелял одного немца. Через несколько секунд ведомый услышал команду ГРАЖДАНИНОВА:

– Позади нас – три «Мессера». Иду с высоты, действуй!

Слово «действуй» было условной командой. Оба ястребка быстро развернулись: ведущий в сторону ведомого, ведомый в сторону ведущего и пошли на «Мессершмиттов» в атаку. После нескольких очередей ГРАЖДАНИНОВ сбил одного «Мессера», остальные отвалили. Когда ястребки вновь разошлись, вражеский истребитель зашел в хвост ведомому. ГРАЖДАНИНОВ моментально догнал его и в упор расстрелял. Но в эту время к нему самому зашли в хвост два «Мессершмитта». Ведомый дал заградительный огонь и отогнал стервятников.

В этом неравном ожесточенном бою пара наших истребителей одержала полную победу. «Успех принесла нам, – как совершенно верно заявил Давидов, – во-первых решительность, дерзость наших атак, во-вторых, точность огня, а главное, понимание, спаянность, сработанность нашей пары. Каждый из нас знал, как нужно ему маневрировать в бою, не мешаясь соседу. Мы все время понимали друг друга, и как ведомый, зорко прикрывал своего ведущего, был его щитом».

Старший лейтенант ГРАЖДАНИНОВ и старший сержант ДАВЫДОВ сражались, как оказалось, с отборной группой немцев. Ею командовал «седьмой ас» Германии майор Ганс ХААН, командир 2 группы 54 истребительной эскадры, грудь которого была украшена полным набором всех орденов гитлеровской армии. ГРАЖДАНИНОВ и ДАВЫДОВ сбили в этом бою пять «Мессершмиттов», в том числе подбили самолет самого Ганса ХААНА. Хаан выбросился с парашютом и приземлился на нашей территории.

Это оказался очень типичный гитлеровский экземпляр. На допросе он первым долгом заявил, что подбит зениткой. «Не существует еще летчика, который мог бы меня сбить», нагло воскликнул этот гитлеровский выкормыш. Он пытался уверить наших командиров, что в день своей «вынужденной посадки» он лично сбил… три наших самолета. Это заявление было встречено веселым смехом: в этот день был потерян только один наш самолет да и то сбитый тремя «Мессершмиттами». Как же такой «герой» попал в плен! «По рассеянность, – заявил он, – я не взял с собой в полет личное оружие и потому не мог избежать плена». На самом же деле, посадив подбитую нашим ястребком машину, Хаан трусливо выбросил пистолет и поспешно поднял вверх руки при виде первого Красноармейца.

Трусливая наглость, ложь, беззастенчивое хвастовство, полное духовное убожество. Таким был в моральном отношении наш противник.

В то время как истребители вели воздушные бои с немецкой авиацией, штурмовики и бомбардировщики наносили удары по наземным силам врага. 21 февраля штурмовики только 70 полка уничтожили 27 автомашин немцев, 25 повозок, до двух рот пехоты и взорвали несколько складов с боеприпасами.

Славно поработали 21 февраля и легкие бомбардировщики 645 ЛБАП. Когда воздушная разведка сообщила, что ею замечено в одном из пунктов большое скопление отступающих вражеских колонн, подвозок и техники, 20 легких бомбардировщиков, едва дождавшись темноты, вылетели на цель. Они славно поработали: уничтожили до роты гитлеровцев, 12 повозок, 5 минометов, 6 автомашин и 6 зенитных установок. Перед рассветом вылетели новые экипажи и меткими бомбовыми ударами довершили разгром колонны.

Штурмовали отходящие силы немцев и наши истребители. Группа капитана ДИЛЕГЕЙ сделала восемь заходов по отступающему врагу, 5 минут пробыла над полем боя и уничтожила до роты гитлеровцев и сожгла 9 автомашин с военным грузом.

21 февраля наземные части очистили от противника ДЕМЯНСКИЙ район.

Совинформбюро опубликовало следующее сообщение о «Ликвидации укрепленного плацдарма противника в районе ДЕМЯНСКА».

«В сентябре 1941 года немецко-фашистским войскам удалось прорваться юго-восточнее озера ИЛЬМЕНЬ и занять силами 16-й немецкой армии район ЗАЛУЧЬЕ – ЛЫЧКОВО – ДЕМЯНСК и далее на восток до берегов озер ВЕЛЬЕ и СЕЛИГЕР. В течение последующих 17 месяцев противник упорно и настойчиво стремился удержать за собой захваченный плацдарм и превратил его в мощный укрепленный район, назвав его «ДЕМЯНСКОЙ крепостью». Немцы рассчитывали использовать этот укрепленный район для развертывания удара на важнейшие коммуникации северной группы наших войск. За это же время указанный район неоднократно был ареной ожесточенных боев, в которых перемалывались немецкие дивизии.

На-днях войска Северо-Западного фронта под командованием маршала ТИМОШЕНКО перешли в наступление против 16 немецкой армии. В ходе боев наши войска, прорвав на ряде участков сильно укрепленную полосу противника, создали реальную угрозу двойного окружения немецко-фашистских войск. Противник, почувствовав опасность окружения, начал под ударами наших войск поспешное отступление на запад.

За восемь дней боев наши войска неотступно преследуя противника, освободили 302 населенных пункта, в том числе город ДЕМЯНСК и районные центры ЛЫЧКОВО, ЗАЛУЧЬЕ. Очищена от противника территория площадью в 2.350 квадратных километров.

За восемь дней боев наши войска захватили в плен 3000 немецких солдат и офицеров.

За это же время взяты следующие трофеи: самолетов – 78, танков – 97, орудий разного калибра – 289, пулеметов – 711, а также большое количество боеприпасов и много другого военного имущества.

Противник оставил на поле боя более 8.000 трупов. «Совинформбюро».

 

ВТОРОЙ ЭТАП ОПЕРАЦИИ.

 

Сразу же после занятия наземными войсками 11 и 53 армий ДЕМЯНСКОГО плацдарма, авиация 6-й Воздушной армии и приданных ей корпусов была направлена для действий, главным образом, на флангах фронта.

23 февраля 27 армия перешла в наступление. Началу наступления предшествовал удар с воздуха по оборонительной полосе противника на главном направлении. Бомбардировке были подвергнуты артминометные позиции, огневые точки и штабы противника в районе: СУЧЕВО, МИХАЛКИНО, ПЕННО, НАГАТКИНО, НОВО-СВИНУХОВО. Всего за день было произведено 300 самолетовылетов, из них на главном направлении – 157 самолетовылетов.

Истребительная авиация в этот день сопровождала штурмовиков, штурмовала сама и патрулировала над нашими наступающими войсками. В воздушных боях в этот день было сбито 15 самолетов противника.

24, 25 и 26 февраля была нелетная погода. Действия авиации ограничивались одиночными вылетами на разведку самолетов «Пе-2». Видимость, однако, была настолько плохой, что разведка дала весьма незначительные результаты.

Активно действовала авиация 27 февраля. Бомбардировщики, штурмовики, под прикрытием истребителей, группами в 6-17 самолетов, с пикирования и горизонтального полета, непрерывно бомбили войска и технику противника. В течение дня было произведено 628 самолетовылетов, уничтожено до 100 автомашин, 30 повозок с грузами, 5 танков, подавлен огонь 13 артбатарей, выведено из строя много другой техники и живой силы противника.

Как всегда, блестяще провела штурмовку группа гвардии старшего сержанта ВАСИЛЬЧИКОВА. Бомбежкой с пикирования и обстрелом из пушек и пулеметов эта группа штурмовиков уничтожила и повредила до 15 автомашин и повозок с грузами и два танка.

Напряженно работала истребительная авиация – в этот день она сбила 23 самолета противника.

27 февраля состоялся очередный воздушный бой гвардии старшего лейтенанта Алексея СМИРНОВА с немецкими истребителями. В паре с летчиком УГЛЯНСКИМ он сопровождал бомбардировщиков и на обратном пути столкнулся с двумя «Мессершмиттами-109ф». Первым начав атаку, СМИРНОВ дал очередь с дистанции в 100 метров. У «Мессера» сразу вывалилась «нога» и он сделал отчаянную попытку уйти. СМИРНОВ начал преследование, и гнал и бил немца до тех пор, пока он не перевернулся и не врезался в землю.

В этот же день ведомый СМИРНОВА старшина Ю. ЧАПЛИЕВ отлично сдал экзамен на боевую зрелость – открыл свой личный счет, сбил первого «своего немца», летящего на истребителе «ФВ-190». ЧАПЛИН дралась умело и храбро. Ударив короткой очередью по «Фокке-Вульфу» и увидел, что он задымил, ЧАПЛИЕВ догнал врага и добил его второй очередью.

28 февраля была снова нелетная погода.

Наземные части за этот период на отдельных участках несколько продвинулись, но прорвать оборонительную полосу противника не смогли.

Выдержав первые атаки, противник, имея хорошую сеть дорог из СТАРОЙ РУССЫ в южном направлении, усилил атакуемые части живой силой и огневыми средствами. Наша авиация из-за плохих условий не работала и, следовательно, не смогла непосредственно помочь прорыву резервов противника. Не вела боевых операций и ночная авиация, так как была занята переброской боеприпасов и других грузов для 1-й Ударной Армии.

1 и 2 марта авиация почти никакой боевой работы не производила из-за плохих метеоусловий. Действия ее ограничивались вылетами одиночных самолетов «охотников» и разведчиков.

3 марта авиация нанесла удар по аэродромам противника. Группа штурмовиков /7 «ИЛ»ов/, под водительством капитана МЕДВЕДЕВА, под прикрытием восьми истребителей, атаковала до 20 самолетов противника на аэродроме СОЛЬЦЫ. Возникло пять очагов пожара, уничтожено 7 вражеских самолетов и один самолет /«Ю-88»/ сбит на взлете. После налета на аэродром, штурмовики атаковали пять эшелонов на станции СОЛЬЦЫ и колонну автомашин по дороге ШИМСК – СТАРАЯ РУССА.

Ночная авиация в этот день произвела массированный налет силами 30 СБ и ДБ и 48 «По-2» на аэродром ГРИВОЧКИ и СОЛЬЦЫ. В результате бомбардировки на аэродромах было вызвано три больших пожара и пять мощных взрывов.

С 4 по 8 марта авиация действовала по войскам и технике противника. Ежедневно производилось 250-600 вылетов. Вражеская авиация в эти дни активизировалась, одно за другим шли воздушные сражения. За три дня было произведено 40 воздушных боев, которые вновь показали превосходство наших летчиков над немецкими и в отваге, и в мастерстве. В сорока боях наши истребители сбили 56 самолетов противника. Кроме того, было уничтожено 11 самолетов на аэродроме СОЛЬЦЫ.

Истребители противника смешанными группами по 4-12 самолетов «Ме-109» и «ФВ-190» пытались противодействовать бомбардировке и штурмовым налетам нашей авиации, помогавшей наступающей пехоте. Наши ястребки, обеспечивая свободу действий для бомбардировщиков, расчищали воздух, вступали в бой с немцами и одерживали одну победу за другой.

5 марта группа истребителей, руководимых майором ГОРБАЧЕВЫМ, сопровождая штурмовиков встретилась с 6 «Фоккерами» и 2 «Мессерами». Немцы пытались атаковать штурмовиков. Это им не удалось. Наши истребители сбили два фашистских самолета и расчистили путь штурмовикам.

Группа истребителей старшего лейтенанта ПУШКИНА и лейтенанта КОНОКОТИНА, сопровождавшие штурмовиков, провели ожесточенный бой против 8 «ФВ» и двух «Мессеров» и сбили четыре вражеских самолета.

Четверка летчиков-гвардейцев, руководимая Героем Советского Союза гвардии старшим лейтенантом ГРАЧЕВЫМ, провела бой с восемью немецкими самолетами «Фокке-Вульф-190».

Группа ГРАЧЕВА сопровождала бомбардировщиков, которые должны были ударить по переднему краю противника, помочь нашей пехоте. Как только наши самолеты подошли к цели, к бомбардировщикам стали подбираться два «Фоккера», патрулировавшие над полем боя. ГРАЧЕВ сделал переворот, открыл огонь и подбил «Фоккера». Немцы были отсечены. Бомбардировщики начали спокойно выполнять свое боевое задание. Но в этот момент появилось еще 6 «Фокке-Вульфов-190». ГРАЧЕВ снова ударил по ведущему. После третьей очереди «Фоккер» загорелся и упал. Но тут сам ГРАЧЕВ подвергся атаке – немец зашел в хвост его самолета. ГРАЧЕВ сделал крутой разворот, «Фоккер» проскочил и в этот момент по нему ударил ведомый ГРАЧЕВА старшина РОДИН. «ФВ» задымился и сорвался в штопор.

Тем временем гвардии старший лейтенант РЯБОВ бился с немецкой парой.

Немец зашел РЯБОВУ в хвост. Но он, сделав переворот, дал немцу проскочить и ударил ему в хвост. Так был сбит третий «Фокке-Вульф-190».

Бой ГРАЧЕВА еще раз убедил летчиков, что разговоры об исключительных преимуществах «Фокке-Вульф-190» над нашими машинами ни на чем не основаны. Чем этот бой с «Фоккерами» отличался от боя с «Мессершмиттами»! «Мессеры» дерутся на вертикалях, и если их атаковывают в хвост, они уходят вверх. «Когда мы атаковывали «Фокке-Вульфа» в хвост, – рассказывал после боя ГРАЧЕВ, – он делал переворот и уходил со снижением. Наши машины как раз очень сильны в горизонтальном маневре».

В то время, как одни группы наших истребителей сопровождали штурмовиков и бомбардировщиков, другие группы патрулировали над полями боя, прикрывали нашу пехоту, а также вели активную и победоносную борьбу с истребителями и бомбардировщиками врага.

Семерка ястребков во главе с Героем Советского Союза гвардии капитаном ДОЛГУШИНЫМ, прикрывая наши войска, встретила в воздухе 10 «Фокке-Вульф-190», атаковала их и сбила три самолета. Группа Героя Советского Союза гвардии капитана МОШИНА завязала воздушный бой с шестеркой немецких истребителей и половину из них уничтожила.

Воздушные бои шли в атмосфере большого накала ненависти, ярости, страсти. Атаки наших истребителями вражеских самолетов отличались мастерством, исключительной смелостью, отвагой, презрением к смерти. Ярким проявлением этого был таран летчика-истребителя ГРАЖДАНИНОВА.

Группа истребителей майора ИВАНОВА, прикрывавшая наземные войска, вступила в бой с 40 немецкими бомбардировщиками «Ю-87». ГРАЖДАНИНОВ быстро нащупал себе жертву и стал ее преследовать. Бомбардировщик пытался уйти из-под удара. ГРАЖДАНИНОВ настиг его, дал по нему две пулеметных очереди. Но, поврежденный, он продолжал уходить. Нашего летчика охватила ярость, он решил уничтожить немца тараном. Подойдя вплотную к бомбовозу, ГРАЖДАНИНОВ концами винта, находящегося на малом шагу, ударил его по рулю глубины и стабилизатору. У «Юнкерса» хвост отломился в сторону. ГРАЖДАНИНОВ потянул ручку управления на себя и ушел вверх.

Немецкий бомбардировщик тут же врезался в землю. В самолете ГРАЖДАНИНОВА появилась небольшая тряска мотора, но это не помешало летчику буквально через несколько секунд почти в упор расстрелять второго «Юнкерса», пикировавшего для бомбометания.

Таран требует не только решительности, самоотверженности, но и высокого летного мастерства. Всеми этими качествами обладал старший лейтенант ГРАЖДАНИНОВ. Прошло всего лишь несколько дней и ГРАЖДАНИНОВ в новом бою снова успешно таранил фашистский самолет.

В ходе боев у наших истребителей вырабатывались новые тактические приемы, подсказанные опытом боев.

Немецкие истребители вылетали на сопровождение своих бомбардировщиков большими группами. В зоне вероятного воздушного боя они барражировали значительными группами, эшелонированными попарно на разных высотах, с тем, чтобы сковать наших истребителей и дать возможность своим бомбардировщикам беспрепятственно бомбить наши войска.

Наши истребители изучили тактику больших групп противника и противопоставили ей свою тактику. Так родился и стал широко применяться, так называемый «комбинированный удар». Вот, например, как был проведен один из таких ударов группами гвардии старшего лейтенанта МУРАВЬЕВА и гвардии майора СУРИКОВА, ходившими на прикрытие наземных войск.

Вылет их был произведен одновременно. Группа МУРАВЬЕВА, имея своей задачей сковать истребителей противника, действовала выше группы СУРИКОВА на 1000-1500 метров. При встрече с вражескими истребителями, она должна была немедленно вступить с ними в бой, не допустить их к группе СУРИКОВА, которая, находясь на малой высоте, должна была нападать на бомбардировщиков. Еще на земле командиры групп договорились между собой об условных сигналах, обеспечивающих им внезапность удара и согласованность в действиях.

При подходе к цели группа МУРАВЬЕВА встретила 14 истребителей противника. Патрулируя попарно над целью, они прикрывали 20 «Юнкерсов», подходивших на бомбометание к позициям наших наземных войск. Муравьев передал по радио: «Вступаю в бой с истребителями, уничтожай «Юнкерсов».

Завязался ожесточенный бой. Напав на вражеских истребителей, группа МУРАВЬЕВА обеспечила безопасность в работе нижней группы СУРИКОВА, кинувшегося на «Юнкерсов». Попав в ловушку, немецкие истребители не только не смогли защитить своих бомбардировщиков, но и сами оказались в тяжелом положении – группа МУРАВЬЕВА расстреляла четыре «Фокке-Вульф-190».

Группа СУРИКОВА быстро расстроила боевой порядок бомбардировщиков противника. Беспорядочно бросая бомбы на свои войска, они попытались на бреющем полете удрать на запад. Наши истребители прижали «Юнкерсов» к земле и расстреляли их с коротких дистанций. В течение нескольких минут было уничтожено 9 бомбардировщиков.

Из всех видов воздушных боев самым сложным является бой, когда с обеих сторон действуют большие группы истребителей. Наши летчики овладели секретом этих боев и проводили их с большим искусством. Один из таких боев был проведен группой Героя Советского Союза гвардии капитаном ХОЛОДОВЫМ.

14 истребителей ХОЛОДОВА сопровождали примерно такую же группу бомбардировщиков. Восьмерка истребителей составляла группу непосредственного прикрытия и следовала позади бомбардировщиков. Остальные шесть самолетов – ударная группа – шли несколько в стороне и выше на 500-600 метров. ХОЛОДОВ вел свою группу, но находился во главе шестерки.

При подходе к цели шестерка встретила 12 немецких истребителей. ХОЛОДОВ приказал по радио ведущему восьмерки продолжать сопровождение бомбардировщиков, а сам со своей шестеркой сковал атакующего врага, взял его в тесное кольцо и, атакуя, стал оттягивать на свою территорию.

Тем временем наши бомбардировщики в сопровождении восьми истребителей подошли к цели, отбомбились и легли на обратный курс. ХОЛОДОВ принимал по радио: «Первой четверке сопровождать бомбардировщиков, второй – идти к нам на помощь». Через 2-3 минуты четверка ястребков присоединилась к ударной группе. Наших истребителей стало 10, немецких – 12. По количеству самолетов силы почти уравновесились, но враг уже был достаточно измотан, строй его был разбит, и наши ястребки решительной атакой повели бой на истребление. Летчик ПРОКОПЕНКО набрал высоту и сходу срубил одного «Мессера». Задымил и отвесно пошел к земле другой «Мессершмитт», сбитый ведущим пары АНИСКИНЫМ. Почти одновременно гвардии старший лейтенант ГАРАМ сбил «ФВ-190».

Ошеломленные стремительным ударом и четкими действиями наших групп, немцы стали выходить из боя. Наши летчики, действуя парами, настигали разрозненных одиночных фашистов и в упор расстреливали их. Противник настолько был деморализован, что ни один бы немец не ушел живым, если бы наши ястребки продолжали их преследовать. Но горючее было на исходе, и командир группы подал команду выходить из боя.

В этом групповом бою наши летчики сбили 7 немецких самолетов, не потеряв ни одной своей машины.

В составе 6 Воздушной Армии и приданных ей корпусов, наряду с хорошо подготовленными летчиками, имевшими богатый опыт воздушных боев, были и молодые летчики, не имевшие ни одной воздушной встречи с противником. Некоторые из них очень слабо владели техникой пилотирования.

Командование, политаппарат и партийные организации неустанно занимались боевой учебой этих молодых летчиков. Учеба шла как в период подготовки к активным боевым действиям, так и в ходе их. Партийные организации устраивали своего рода шефство опытных коммунистов летчиков над молодыми летчиками. В 239 истребительной авиационной дивизии – были такие боевые четверки-мастера как ЗАБОЛОТНОВ, ШИШКИН, ЛАГУТЕНКО. На учебном самолете добивались от молодых летчиков четкого знания всех агрегатов и автоматизм при пользовании ими. Коммунисты-техники приходили в общежитие к молодым летчикам и объясняли им наиболее сложные вопросы. В свободное время проводились беседы по таким вопросам, как «выпуск и уборка щитков, и пользование ими», «эксплуатация мотора в воздухе» и так далее. В 240 ИАД организовали тренировку летчиков в кабине самолета с закрытыми глазами. Это давало исключительно результаты в отработке автоматизма.

В боевые полеты молодые летчики уходили с опытными боевыми товарищами, были их ведомыми. В 239 ИАД молодой летчик РОДИН был ведомым Героя Советского Союза ГРАЧЕВА, молодые летчики УГЛЯНОВСКИЙ и ЧАПЛИЕВ – ведомыми аса старшего лейтенанта СМИРНОВА. У них они учились технике пилотирования, искусству маневра, тактике, у них перенимали мастерство воздушных боев.

РОДИН, УГЛЯНОВСКИЙ, ЧАПЛИЕВ оказались способными учениками, их крылья вскоре окрепли. 7 марта в жарком воздушном бою они сдали экзамен на боевую зрелость – каждый из них сбил по одному фашистскому самолету.

СМИРНОВ учил УГЛЯНОВСКОГО бить врага с короткой дистанции. И УГЛЯНОВСКИЙ сбил «своего» немца с дистанции в 25 метров – сзади сверху. ГРАЧЕВ учил своего ведомого старшину РОДИНА сбивать врага первой очередью. И РОДИН овладел этим искусством. Заметив, что «Фоккер» заходит в хвост бомбардировщику, РОДИН свалился на него сверху, поймал в прицел и сбил врага первой очередью. Асы учили молодежь не упускать врага живым из боя. Гвардии старшина ЧАПЛИЕВ блестяще продемонстрировал как он усвоил этот непреложный закон советского воина. Атакованный ЧАПЛИЕВЫМ «Фоккер» сделал переворот и пытался уйти со снижением. ЧАПЛИЕВ стал его преследовать, гнался километров 15-20, снизился за ним до бреющего и наносил по нему удары до тех пор, пока немецкий самолет не загорелся и не врезался в землю.

Наряду с обучением молодых летчиков, командование и политаппарат уделяли большое внимание боевому совершенствованию всего личного состава армии. Одной из форм богатого совершенствования были летно-технические и технические конференции. Они проводились в период подготовки операции и в самом процессе боевых действий.

В ожесточенных воздушных боях на ДЕМЯНСКОМ плацдарме наши летчики приобрели богатый опыт. Для обобщения этого опыта, изучения его со всей тщательностью, а затем для использования его в дальнейшей боевой практике, в 239 ИАД 9 марта была проведена летно-техническая конференция. Командир дивизии полковник ИВАНОВ сделал на этой конференции доклад о взаимодействии наших бомбардировщиков с истребителями, о ведении воздушного боя с немецкими истребителями, о тактике истребителей противника. Летчик майор МАГЕРИН рассказал на конференции о том, как его четверка ястребков одержала победу над немецкой армадой. Лейтенанты ЛАТЫШЕВ и ШИШКИН, капитан ЛОЙКО поделились опытом применения в воздушных боях новых тактических приемов.

Летно-технические и технические конференции состоялись потом в ряде других дивизий. Особый интерес из них имеет конференция воздушных стрелков 243 штурмовой авиадивизии.

Вторая кабина на штурмовике ИЛ-2, как известно, зародилась на СЗФ, здесь была испытана, проверена в боях и за короткий срок блестяще оправдала себя. Десятки вражеских истребителей были сбиты воздушными стрелками, сотни атак отбиты, бесчисленное количество раз стрелки предупреждали летчиков об опасности, передавали им ценные сведения о противнике, помогали выявлять новые цели.

В боях за ДЕМЯНСКИЙ плацдарм еще более увеличился опыт воздушных стрелков, усовершенствовалось их мастерство. Лучшие из них стали в полном смысле слова мастерами воздушной войны. Конференция стрелков изучила опыт воздушных стрелков БЕРЕЗИНА и НЕЧАЕВА, в совершенстве освоивших свою боевую специальность, и вооружила им всех воздушных стрелков. Основное в этом опыте – это полное и правильное понимание задач воздушного стрелка, умение стать подлинным другом и помощником летчика, умение управлять своим вниманием, наблюдать, во-время предупреждать пилота и самому быстро принимать меры для отражения врага.

Стрелок старшина БЕРЕЗИН, имевший 107 боевых вылетов, отбивший 38 атак вражеских истребителей, еще до конференции выступил в армейской газете «Сокол Родины» с тремя статьями о своем опыте, рассказал на конференции, как он предупреждает летчика об опасности, как подсказывает летчику наилучший противозенитный маневр, как он распределяет секторы наблюдения и организует огневое взаимодействие всей группы.

В февральско-мартовских боях на СЗФ воздушные стрелки проявили железную выдержку, изумительное мужество. Вот один из многочисленных эпизодов.

Ефрейтор Михаил КОРШУНОВ летел воздушным стрелком на самолете старшего сержанта ЗАЙЧИКОВА. В завязавшемся воздушном бою с двумя «Мессерами» штурмовики сбили одного. Но три немецких снаряда попали в кабину стрелка КОРШУНОВА. В ней начался пожар. Расчетливым и сосредоточенным огнем штурмовик отогнал наседавшего второго «Мессера». КОРШУНОВ пытался сбивать пламя, охватившее его кабину. Экипажи самолетов, летевших рядом, видели, как он исчез в дыму и им показалось, что стрелок убит.

– Стрелок ЗАЙЧИКОВА убит, – передали они по радио, – самолет загорелся.

Но в эту же минуту, чтобы не нарушить спокойствия своего летчика ЗАЙЧИКОВА, воздушный стрелок КОРШУНОВ по переговорному устройству передал пилоту: «У меня все в порядке».

На КОРШУНОВЕ загорелась одежда, горел сапог, перчатки, горели чехлы парашюта и вооружения, горел бортпаек. Пламя было столь сильным, что перегорела дренажная труба. Сохраняя хладнокровие, спасая от гибели жизнь пилота и свою могучую машину, Михаил КОРШУНОВ руками выбрасывал за борт горящие предметы, сбивал пламя и после многих минут самоотверженной борьбы с огнем ликвидировал пожар.

Только после того, как опасность окончательно была устранена, стрелок сообщил летчику: «У нас был небольшой пожар, я его затушил, теперь у нас полный порядок».

Начальник Политотдела армии полковник ДРАЙЧУК в своей статье «Политическое обеспечение боевого вылета», напечатанной в «Соколе Родины», рассказал о другом стрелке, который своим мужеством не только спас самолет, но и укрепил у летчика веру в машину.

Дело было так. На заседании парткомиссии разбиралось заявление старшего лейтенанта КАЛИНИНА о приеме его в члены ВКП/б/.

– Сколько сделал вынужденных посадок, – спросили у КАЛИНИНА.

– Три.

– Нет, четыре, – поправил секретарь парткомиссии тов. ГУСЕВ.

С некоторых пор одно болото вблизи линии фронта стало местом посадок КАЛИНИНА. Внешне все выглядело нормально. Летчик объяснял, что был подбит над целью и не сумел «дотянуть». КАЛИНИН – смелый летчик, обвинять его в трусости не было оснований. Заместитель командира эскадрильи по политической части тов. БЕЛОУС стал анализировать причины вынужденных посадок КАЛИНИНА. Действительно, самолет КАЛИНИНА получал повреждения над целую, но другие летчики приходили иногда и на более тяжело раненых машинах. Один из летчиков сказал тов. БЕЛОУСУ, что КАЛИНИН, вероятно, плохо верит в живучесть самолета.

На другой день у КАЛИНИНА заменили стрелка. С ним полетел очень смелый, никогда не унывающий ТУРЧАК.

Над целью вражеские зенитчики серьезно повредили самолет КАЛИНИНА, однако, летчик сделал несколько заходов и вместе со всеми лег на обратный курс. На маршруте КАЛИНИН вдруг стал отставать от группы и тревожно выискивать место для посадки. Эти секунды он услышал спокойный голос своего стрелка:

– Все в порядке, тяни домой!

«Может в самом деле мне показалось», – подумал КАЛИНИН и дал газ.

– Как дела Турчак! – спросил он стрелка спустя некоторое время.

– Нормально, – бойко ответил Турчак, – скоро аэродром.

Сил у КАЛИНИНА словно прибавилось, он подтянулся нагнал группу.

Зарулив на стоянку, летчик вышел из кабины и обмер: самолет был в пробоинах, половина хвостового оперения была отбита. ТУРЧАК, залитый кровью, сидел в кабине. Бледный и обессиленный, он пытался улыбнуться.

С тех пор старший лейтенант КАЛИНИН стал летать иначе. Товарищи иной раз, глядя на его машину, диву дались, как это такой поврежденный самолет он дотянул до дома.

 

+        +

+

 

Время приближалось к середине марта. Февральские метели сменились оттепелями. Снова началась страдная пора для аэродромщиков. Им пришлось воевать с водой, заливавшей аэродромы и с ледяной коркой, появляющейся во время ночных и утренних заморозков.

На аэродроме МОЛВОТИЦЫ, с которого в эти дни работало два истребительных авиационных полка, на взлетно-посадочной площадке образовалась ледяная корка толщиной около 8-10 сантиметров. Утром твердая и гладкая, к полудню она делалась мягкой, а к концу дня бывала изрезана колеями от колес самолета, в которых стояла вода.

Днем, в небольшие перерывы между полетами, необходимо было успеть очистить полосу от подтаявшего льда и уплотнить ее, а ночью – выровнять все колеи и выбоины, отвести с полосы воду. Круглыми сутками работали бойцы и командиры 44 инженерно-аэродромного батальона и не допускали ни одного срыва боевых вылетов.

Однажды на аэродром прибыл Командующий ВВС генерал-полковник НОВИКОВ. Он внимательно ознакомился с состоянием аэродрома и поблагодарил аэродромщиков за самоотверженный труд.

С аэродрома МОЛВОТИЦЫ беспрерывно поднимались в воздух группы истребителей. Они шли на прикрытие перегруппировки 68 армии на центральном участке фронта и на разведку оборонительной системы и группировки немецких войск.

В эти дни – с 8 по 14 марта – наша авиация боевой работы на поле боя не вела. Немецкая авиация почти не поднималась со своих аэродромов. Наши летчики изучали опыт боев предыдущих дней, новые приемы воздушного противника и, прежде всего, его новую материальную часть – истребитель «Фокке-Вульф-190».

«Фоккер» в эти дни уже не был «новинкой». С ним встречались в воздухе, с ним вели бои многие наши летчики. Десятки «Фоккеров» под ударами наших ястребков рухнули на землю, стали грудой лома и обгорелого металла. Некоторые падали вблизи наших аэродромов. Летчики ходили их смотреть. Но что могли им сказать жалкие останки! Хотелось посмотреть «Фокке-Вульф» на земле, в натуральную величину.

13 марта над аэродромом ВЫПОЛЗОВО появился немецкая машина. Она сделала круг и пошла на посадку. Это был «Фоккер». Он был подбит в одном из боев, но его отремонтировали и вот сейчас один из известных наших летчиков-истребителей подполковник СЕЛЕЗНЕВ перегонял его в МОСКВУ.

Немецкий самолет окружили летчики, стали внимательно его осматривать.

– Посмотрите на бронеспинку, – сказал летчик ПАСЬКО. – Рассказывали, что толщина ее 25 сантиметров. На самом деле почти на половину меньше.

Подполковник СЕЛЕЗНЕВ рассказал о летно-технических данных «Фокке-Вульф-190», о его сильных и слабых сторонах.

Наиболее сильной стороной «Фокке-Вульфа» считалась его качества на вираже. Конструктивные особенности этой машины, главным образом, большая передняя центровка ее, – говорят о том, что немцы особенно добивались устойчивости истребителя на вираже. На щитке самолета есть кнопочка, посредством которой при помощи электричества летчик имеет возможность изменять, подбирать угол атаки стабилизатора и тем самым отрегулировать постоянство виража. Надо признать, что «Фокке-Вульф» действительно обладает устойчивостью на виражах и может, не срываясь, виражить на малой скорости.

Однако, новый немецкий истребитель имеет свои конструктивные недостатки. «Фокке-Вульф-190» – тяжелая машина, у него большой двухрядный мотор, громадное шасси, массивное вооружение. Вес «Фоккера» достигает до четырех тонн. При изрядной скорости он имеет слишком маленькую вертикаль. Чтобы не утратить скорости в самой верхней точке, «Фокке-Вульф-190» вынужден преждевременно сваливаться. В бою на вертикалях у него всегда бывает проигрыш в высоте, с каждой вертикалью он падает все ниже и ниже. На «Фокке-Вульф-190» стоит невысотный мотор, и на высоте 6-7 тысяч метров, например, где малая плотность воздуха, мощность его резко падает. К слабым сторонам «Фокке-Вульфа» относится также и то, что обзор вперед, вниз у него плохой. Вперед летчик может видеть только на уровне своих глаз, все, что ниже – вне поля зрения. У летчика – низкое сидение, он прижат колпаком, капот мотора круглый, борта кабины устроены внутри так, что мешают обзору. «Фокке-Вульф-190» лучше всего можно бить сверху – с ракурса от 15 до 30 градусов, и снизу, где находится ничем не защищенная кабина летчика и бензобак.

Вскоре после беседы СЕЛЕЗНЕВА младший лейтенант ПАСЬКО, во главе четверки истребителей, вылетел патрулировать наши наземные войска. Над полем боя, несколько ниже, ходила пара «Фокке-Вульфов-190». ПАСЬКО ударил так как советовал подполковник. Первая атака – чуть сбоку, сзади. «Фоккер» пошел к земле. На второй атаке ПАСЬКО пустил очередь снизу по бензобакам. «Фоккер» упал на землю.

После «личного знакомства» схватки с «Фоккерами» стали еще более победоносными.

14 марта войска снова развернули наступательные бои по всему фронту. Части 6 Воздушной Армии действовали в интересах 34 и 27 армий, подавляя живую силу и технику противника в районах БАЛОГИЖА, КРЕКША, ГУЩИНО, ДУБОВУЮ, на западной и южной окраинах СТАРОЙ РУССЫ, ГОРШКОВО, БОЛЬШАЯ МАЛАЯ КАЗАНКА. 1 ИАК и 1 ШАК содействовали наступлению 1 Ударной армии, подавляя живую силу и технику противника в районах ГЛУХАЯ ГОРУШКА, СЕМКИНА ГОРУШКА, ИВАН БЕРЕЗКА.

Ночная бомбардировочная авиация помогала 34 и 27 армиям, бомбардируя огневую систему и живую силу противника в городе и окрестностях СТАРОЙ РУССЫ. Отдельные ее экипажи «охотников» действовали по дорогам СТАРАЯ РУССА, ГЛУХАЯ ГОРУШКА. Полки ДБ одиночными экипажами действовали по аэродромам противника и железнодорожным станциям.

В ночь с 13 на 14 марта ночная авиация сделала мощный налет на СТАРУЮ РУССУ и ее окраины. В городе было вызвано много пожаров и взрывов.

Дневная авиация 14 марта подвергла массированной бомбардировке узлы сопротивления врага, била по его живой силе и артиллерийско-минометным позициям. Было уничтожено 43 автомашины, до роты пехоты, подавлен огонь 9 артминометных батарей, взорвано несколько складов с боеприпасами.

15 марта наша авиация нанесла массированный удар по боевым аэродромам противника: СОЛЬЦЫ и ГРИВОЧКИ. Удар был нанесен двумя группами: «Пе-2» и одной группой «Ил-2». Самолеты вылетели на рассвете, появились неожиданно для немцев и добились блестящих результатов: на обоих аэродромах было уничтожено до 20 самолетов противника. Кроме того, группа штурмовиков, после атаки аэродромов, атаковала эшелон на железнодорожной станции СОЛЬЦЫ и на участке дороги ШИМСК – СТАРАЯ РУССА уничтожила до 20 крытых автомашин с грузами и живой силой.

Наши истребители сопровождали бомбардировщиков и штурмовиков и прикрывали наступающие наземные части. Вражеская авиация, начиная с 14 марта, вновь активизировалась свои действия. В воздухе с новой силой вспыхнули бои.

Бои эти снова «открыл» гвардии лейтенант Алексей СМИРНОВ. Утром 15 марта четверка ястребков, возглавляемая СМИРНОВЫМ, сопровождала бомбардировщиков. При подходе к цели летчики встретили 6 «ФВ-190». Завязался бой, и через несколько минут три «Фоккера» врезались в землю. Во второй половине дня СМИРНОВ, во главе той же четверки, встретился с 12 «Фоккерами». СМИРНОВ сбил в этом бою один за другим два «Фокке-Вульфа». Метким прицельным огнем сразил врага также гвардии старший лейтенант МУХИН.

Блестящие бои с «Фокке-Вульфами» провели 15 марта летчики подполковника НАЙДЕНОВА. Начало положили капитан ИВАНОВ и старшина СОМОВ: они первыми сбили по «Фокке-Вульф-190». Затем майор БЕРКО в другом бою почти в упор ударил по «Фоккеру» и свалил немца. По одному «ФВ» сбили капитан СКУПЧЕНКО, майор МАРКИТАНОВ и лейтенант ФОКИН.

На следующий день, 16 марта, дерзко действовала восьмерка истребителей 240 дивизии, ведомая старшим лейтенантом МУРАВЬЕВЫМ. Патрулируя над нашей водной переправой, эта группа завязала бой с 18 «Юнкерсами-87», 10 «Фокке-Вульфами» и 4 «Мессершмиттами». В ожесточенной атаке старший лейтенант МУРАВЬЕВ расстрелял одного «ФВ-190» и одного «Юнкерса». Сбил одного «Юнкерса» младший лейтенант ВОСТРУХИН, по одному «Фокке-Вульфу-190» уничтожили старший лейтенант МОНОШИН, старшина АЛЕКСЕЕВ, сержант ГОРБОВЕЦ.

«Фоккеры» горели, падали, взрывались. Надежды, которые возлагались на них немцами, они не оправдали. Это был новый просчет немецкого командования.

С каждым новым боем наши истребители все больше совершенствовали свою тактику, свое искусство борьбы с «Фоккерами», все более умело пользовались качествами своих ястребков.

Успех в бою на вираже решает время виража. А время виража у большинства наших истребителей ничуть не больше, нежели у «Фокке-Вульфа». Все дело в технике пилотирования. Натренированный летчик никогда не позволит, чтобы «Фокке-Вульф» в бою на виражах зашел ему в хвост.

СМИРНОВ 15 марта встретился с «Фоккерами» на равных условиях – на середине виража. Как показала первая минута боя, оба имели одинаковое время виража: ни тот, ни другой не мог зайти в хвост. Исход боя был решен за счет техники пилотирования. СМИРНОВ грамотно, с чувством меры, пользовался триммером и до предела сокращал радиус виража. Его машина виражила на меньшей скорости и все же не срываясь в штопор. Виртуозно владея самолетом, СМИРНОВ на самой минимальной скорости делал занос хвоста. Верхней «ногой» он удерживал машину от срыва в штопор. Самолет шел небольшими рывками, виражил не в плоскости горизонтали, а с некоторыми зигзагами, с резким переламыванием в процессе виража. И СМИРНОВ зашел в хвост «Фоккеру», уничтожил его.

Иногда «Фокке-Вульфам» удавалось зайти в хвост нашим ястребкам. Но хорошая техника пилотирования и знание слабых сторон «Фоккеров» помогали нашим летчикам занимать новую выгодную позицию. Пользууясь плохим обзором «Фоккера» вперед и вниз, наши летчики в этих случаях легко уходили от немца. Одному нашему истребителю «Фокке-Вульф» дважды заходить в хвост, но он срывал свой самолет в управляемый штопор на полвитка и враг терял его из виду. Немец начинал рыскать по небу и терял высоту. Тем временем наш истребитель посредством боевой фигуры захватывал исходную позицию и атаковал врага.

«Фокке-Вульф» имеет маленькую вертикаль. В бою на вертикалях у «ФВ» всегда проигрыш в высоте. Помимо этого, на больших высотах резко падает мощность мотора «Фоккера». Пользуясь этим, наши летчики заставляли немцев драться в невыгодных для них условиях, то есть били их на вертикальных фигурах и затаскивали на большие высоты.

Молодой летчик старшина СОМОВ, сбивший 15 марта «Фоккера», дрался один с двумя немцами. Из атаки он выходил не виражем, а по вертикали. Немцы, чувствуя свою слабость на вертикалях, не смогли зажать СОМОВА в «клещи». Они вынуждены были находиться друг от друга на большой дистанции и этим воспользовался СОМОВ – атаковал одного из них и сбил.

Шестерка ястребков, руководимая РОДИОНОВЫМ, сопровождая бомбардировщиков, подверглась на высоте 3500 метров атаке четверки «Фоккеров». РОДИОНОВ в паре с БЕЗРОДНЫМ развернулся в сторону немцев с набором высоты. Не имея запаса скорости, немцы начали цепочкой в вираже набирать высоту. Наши ястребки, не уступая в вертикальной скорости, прижимались к ним вплотную и гнали их вверх. На высоте 6.000 метров немцы, видя, что советские летчики вот-вот окажутся выше, пытались начать бой на горизонтальном вираже на малой скорости. Но на этой высоте преимущество на вираже оказалось за нашими ястребами. РОДИОНОВ подбил одного «Фоккера», остальные три сбежали.

У «Фокке-Вульфа» много уязвимых мест, например, «живот», где находятся небронированные баки. Наши летчики стали бить именно по этим «уязвимым местам». Так сбил 15 марта «своего» «Фоккера» майор БЕРКО. Так сбивали и сбивают «Фоккеров» многие другие наши летчики.

Вражеская авиация пыталась воспрепятствовать боевым действиям наших штурмовиков и бомбардировщиков. Она увеличила количество боевых вылетов, особенно в период с 14 марта, стала применять новые тактические приемы, начала прибегать к разного рода уловкам и хитростям.

Одним из новых приемов немецкой авиации было применение смешанных групп из «Мессеров» и «Фоккеров». Тактика действий смешанных групп состояла в том, что «Мессершмитты» атаковали наших штурмовиков и бомбардировщиков сверху, уходя после атаки также вверх, а «Фокке-Вульфы» атаку производили снизу и после атаки уходили вниз, оставаясь, таким образом, незамеченными экипажами наших самолетов.

Наши летчики быстро разгадали этот трюк немцев и при сопровождении штурмовиков и бомбардировщиков стали применять новую тактику.

16 марта шестерка наших истребителей под командованием лейтенанта СКОРУК, сопровождала штурмовиков. Нанося удар по боевым порядкам противника, штурмовики и истребители летели на обратный курс. Командир группы, зная по опыту, что немцы высылают смешанные группы «Мессершмиттов» и «Фокке-Вульфов» приказал эшелонироваться. Пара старшего сержанта ГУСЬКОВА и сержанта ПОПОВА пошла на значительной высоте.

Вскоре показались немцы. Внизу – два «Фоккера», наверху – шестерка «Мессеров». Пара ГУСЬКОВА развернулась для атаки «Фоккеров», но те уклонились от боя и ушли на запад. ГУСЬКОВ и его ведомый завязали бой с «Мессерами». В жаркой схватке они сбили двух немцев. Между тем, четверка наших истребителей во главе с лейтенантом СКОРУК довела до своего аэродрома штурмовиков и поспешила на помощь ГУСЬКОВУ. Бой разгорелся с новой силой.

– Не упускать ни одного живым! – скомандовал СКОРУК.

И ни один «Мессер» не был упущен, все шесть были уничтожены насмерть.

Так же быстро разгадывались и парировались другие «комбинации» врага. Был, например, 17 марта такой случай. Наши бомбардировщики шли к переднему краю противника. Их сопровождали две группы истребителей: одна – под командованием капитана ЛОЙКО – в непосредственном прикрытии, другая – во главе с гвардии капитаном КИСЛЯКОВЫМ – ходила выше, как ударная. На подходе к цели появились две пары «Фокке-Вульфов». Они ходили в стороне, не ближе, чем в трех километрах, так как знали, что подходить к сильно прикрытым бомбардировщикам не только бесполезно, но и опасно. Но вот началось бомбометание. Немецкие зенитки бьют так, чтобы отжать наших ястребов от бомбардировщиков, – разрывы как раз между ними. Тем временем «Фоккеры» подошли к тому месту, где бомбардировщики выходили из атаки, – они пытались нанести удар на этом развороте.

Комбинация была разгадана. Наши летчики разработали прием противодействия, который сводился к тому, что ударная группа, в которую входят наиболее скоростные самолеты, ждет бомбардировщиков на развороте – им заранее известно, с каким разворотом будут уходить с цели. В тот момент, когда «Фоккеры» пытаются напасть на выходе из атаки, ястребки пикируют и отсекают их от бомбардировщиков.

Блестящий пример, как надо защищать сопровождаемых бомбардировщиков, показала четверка наших истребителей, которой командовал лейтенант ШИШКИН. В паре с сержантом ЛИТВИНОВЫМ он шел слева от бомбардировщиков, другая пара /лейтенант МИЛАЕВ и сержант КОШЛЯК/ – шла справа. В момент, когда бомбардировщики с правым разворотом уходили от цели, снизу, справа, под «хвостом» МИЛАЕВА, проскочил «Фокке-Вульф» и пытался атаковать бомбардировщиков. Их маневр был хорошо виден слева ШИШКИНУ, и он, резко развернувшись, отбил атаку. Немцы пытались уйти с левым разворотом вниз, хотели нырнуть под строй бомбардировщиков, но тут ударил по ним справа МИЛАЕВ. К МИЛАЕВУ присоединился ПАСЬКО, который на своей скоростной машине решил успех атаки.

Характерной чертой наших истребителей, сопровождающих штурмовиков и бомбардировщиков, было гибкость маневра, в то время, как у немцев был шаблон в их тактике и приемах. И это обеспечивало нам победу.

Группа тов. КОЧЕРГИНА сопровождала штурмовиков. В момент выхода штурмовиков в пикирование, с солнечной стороны и с высоты появились 4 «Фокке-Вульфа». Они по старой немецкой привычке хотели сходу проскочить через строй ударной группы наших истребителей и атаковать штурмовиков. Наши летчики сразу разгадали этот маневр и отбили атаку. Тогда фашисты пустились на новую хитрость: пара «Фокке-Вульфов» держалась до высот в стороне, пытаясь снизу подобраться к штурмовикам. Летчики из группы непосредственного прикрытия разгадали и эту уловку врага.

Этот воздушный бой наглядно показывает шаблонность тактики немцев и маневренную гибкую тактику наших командиров – исполнителей и рядовых летчиков. Немцы, потерпев неудачу при заходе в атаку с солнечной стороны и с высоты, рассчитывали, что наши летчики только отсекут их от штурмовиков и на этом успокоятся. Но ведущий тов. КОЧЕРГИН быстро оценил обстановку и принял решение не выпускать фашистов живыми. И они не были выпущены.

18 марта, в последний день операции, перед началом атаки наземными частями СТАРОЙ РУССЫ, три группы штурмовиков /16 ИЛов/, под прикрытием истребителей произвели бомбардировочно-штурмовой удар по восточной окраине СТАРОЙ РУССЫ. Штурмовики были по целям, расположенным на более, как на 500-1500 метров от наступающей пехоты.

За период всей операции – с 15 февраля по 18 марта 1943 года – на головы фашистов и их технику было сброшено ______ тонн авиабомб, расстреляно ______ тонн снарядов и патронов. Штурмовики и бомбардировщики уничтожили 32 немецких танка, 6 бронемашин, 1512 автомашин, 179 повозок с военными грузами, 131 батарея ПА и ЗА, 65 минометов, 28 пулеметов, 38 точек ЗП, 52 вагона, 83 склада ГСМ и боеприпасов. Кроме того, разрушено 23 ДЗОТа, 127 блиндажей и землянок, уничтожено не менее 10 батальонов живой силы.

За период всей операции 6 Воздушная Армия и части усиления произвели 3.345 самолетовылетов. Проведено 175 воздушных боев, в которых сбито 290 самолетов противника: 243 истребителя и 47 бомбардировщиков. Из 243 уничтоженных истребителей 124 «Фокке-Вульф-190».

 

ЛЕТНИЕ БОИ В АВГУСТЕ 1943.

 

а/перед боями.

 

С апреля до августа 1943 года 6 Воздушная Армия активных боевых действий не вела. Вся боевая работа ограничивалась одиночными вылетами на разведку и редкими групповыми полетами штурмовиков и истребителей на штурмовку обнаруженных вражеских колонн и действующих аэродромов противника.

Время передышки было использовано для учебно-боевой подготовки летчиков, штурмовиков, воздушных стрелков, техников. Весь личный состав армии знал, что передышка – небольшая пауза, за которой последуют новые ожесточенные бои. К этим сражениям упорно и настойчиво готовился офицерский, сержантский и рядовой состав Армии.

Приказ Верховного Главнокомандующего товарища Сталина № 195 требовал повысить организованность и дисциплину, отлично подготовиться к предстоящим боям. Командование 6 ВА, политорганы, партийные и комсомольские организации неустанно работали над организацией всестороннего изучения личным составом опыта зимних боев на СЗФ, а также летних воздушных сражений в районе КУРСКА и на Юге.

В течение лета 1943 года в частях и соединениях 6 ВА было проведено:

– 10-12 апреля 1943 г. – армейский сбор по подведению опыта боевой работы в период ликвидации ДЕМЯНСКОГО плацдарма.

– В течение июня-августа месяца было проведено три ЛТУ.

– С 22.6 по 8.7.43 г. были проведены сборы начальников авиаотделов армий.

– С 24 по 26.7.43 г. была проведена армейская авиационная полевая поездка руководящего состава АД, АП, командиров АЭ и ведущих групп с целью изучения переднего края и системы обороны противника перед фронтом 34 армии и уточнения вопросов взаимодействия авиации с наземными войсками.

– Во всех частях в течение лета проведены летно-тактические и технические конференции с целью обмена боевым опытом и подведения итогов боевой работы.

9 августа 1943 года Командующий 6 ВА Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации ПОЛЫНИН Ф.П., обратился с письмом ко всему личному составу Воздушной Армии. В этом письме командующий писал:

«Товарищи офицеры, сержанты и бойцы!

Лето 1943 года на исходе. Оно ознаменовано выдающимися победами Красной Армии над немецко-фашистскими захватчиками. Наши доблестные войска освободили старинные русские города ОРЕЛ и БЕЛГОРОД. По приказу Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища СТАЛИНА столица нашей Родины МОСКВА салютовала героям ОРЛА и БЕЛГОРОДА двенадцатью залпами из 120 орудий. Вместе с МОСКВОЙ вся наша Родина пламенно приветствует своих славных воинов.

Сейчас Красная Армия, ломая упорное сопротивление гитлеровцев, твердо и уверенно идет вперед. Наше наступление на БРЯНСКОМ и ХАРЬКОВСКОМ направлениях развивается успешно. Окончательно разоблачена бредовая фашистская легенда о том, что, якобы, Красная Армия летом не в состоянии успешно наступать.

В ожесточенных воздушных боях наши собратья-летчики истребители, штурмовики, бомбардировщики, разведчики – офицеры и сержанты проявляют изумительную храбрость и великолепное летное мастерство. Они прочно удерживают за собой господство в воздухе, срывают замыслы врага, навязывают ему свою волю. Они наносят ему сокрушительные удары по живой силе и технике, обеспечивают успешное продвижение наземных войск.

С полным правом гордимся мы своими боевыми друзьями, которые в течение июля и августа дважды заслужили высокую и почетную благодарность великого СТАЛИНА.

Товарищи воздушные воины, инженеры, техники, механики!

Сейчас наша задача – всегда, в любой час, в любую минуту быть в полной боевой готовности к предстоящим ожесточенным битвам! Еще и еще раз строго, требовательно проверим все ли у нас готово к решительным сражениям. Проверим знания свои и умения, проверим все ли нами сделано, чтобы обеспечить победу над немцами.

Великий СТАЛИН учит нас: «Остановиться в военном деле – значит отстать. А отсталых, как известно, бьют». Воину Сталинской закалки чужда всякая самоуспокоенность. Он всегда бдителен, работает по фронтовому напряжению, он изо-дня в день неутомимо шагает вперед и вперед, к новым вершинам своего боевого мастерства.

Верховный Главнокомандующий призывает нас, чтобы «все командиры и бойцы Красной Армии изучали опыт войны, учились воевать так, как это требует дело победы».

Сегодня дело победы требует, чтобы мы тщательно изучили воинское мастерство бывалых воздушных бойцов и глубоко освоили опыт воздушных сражений в районах КУРСКА, ОРЛА и БЕЛГОРОДА. Летчики-истребители, наращивайте асов, изучите опыт воздушных боев больших групп, четкого слаженного взаимодействия со штурмовиками и бомбардировщиками! Летчики-штурмовики, осваивайте новые методы штурмовых атак переднего края, танков и резервов противника! Летчики-бомбардировщики, учитесь днем и ночью наносить массированные удары по врагу! Проявим, товарищи, в будущих боях мастерство и массовый героизм!

Верховный Главнокомандующий призывает нас: «Точно выполнять приказы командиров, требования уставов и наставлений, свято блюсти дисциплину, соблюдать организованность и порядок». Дисциплина, организованность и порядок первое условие и залог победы. Всегда будем помнить об этом!

Боевые друзья!

В наших рядах выросли и воспитались сотни умелых и бесстрашных воздушных бойцов. Гордостью всей армии являются прославленные летчики-истребители – Герой Советского Союза ГРАЧЕВ, гвардеец СМИРНОВ, мастера штурмовых атак Герой Советского Союза НОСОВ, гвардеец ГЕРМАН, меткие бомбардировщики ВАТОЛИН и ЕРОФЕЕВСКИЙ, бесстрашные разведчики ПОДКОЛОДНОВ и многие другие, снискавшие в грядущих боях высокую наших славных героев!

Нашим частям вручены почетные гвардейские знамена. С честью понесем эти знамена навстречу жарким схваткам с врагом! Покроем их новой неувядаемой славой.

Обрушим на врага всю мощь нашей грозной техники, умноженной на боевое мастерство, всю силу нашей любви к Родине и ненависти к подлым немецким захватчикам. Заслужим в будущих боях благодарность великого СТАЛИНА.

Герой Советского Союза – генерал-лейтенант авиации ПОЛЫНИН.

9 августа 1943 года».

Контрнаступление наших войск под ОРЛОМ и БЕЛГОРОДОМ вызвало среди личного состава 6 ВА необычный подъем, горячее желание принять участие в наступлении Красной Армии. Каждый день сводки Совинформбюро приносили радостные вести об успехах Красной Армии. Части Красной Армии двигались вперед, освобождая шаг за шагом Советскую землю от гитлеровских банд.

Политаппарат, партийные и комсомольские организации делали все возможное, чтобы поднимать наступательный порыв в частях 6 ВА, направлять его на решение задач подготовки к активным боевым действиям. Наступление Красной Армии с каждым днем расширялось, она освобождала все новые и новые районы. Началось наступление на Брянском фронте, активировали свою деятельность Калининский фронт, успешные операции по улучшению своих позиций провели части Волховского фронта. События развертывались с необычной быстротой. Все офицеры, сержанты, бойцы чувствовали приближение жарких и упорных боев на СЗФ.

Каждый летчик знал, что бои предстоят ожесточенные. За два года немцы понастроили на СЗФ мощные укрепления, зарылись в землю. Каждый холм, каждую рощу они превратили в узел обороны, до предела насыщенный огнем.

В этих условиях особо ответственная роль принадлежала бомбардировщикам и штурмовикам. Проведенные в июле отдельные воздушные бои и налеты штурмовиков показали возросшее мастерство летчиков. Месяцы напряженной учебы не прошли даром. Уверенные в силу своего оружия, имея богатый боевой опыт минувшей зимы, авиачасти 6 ВА с нетерпением ждали приказа об активных действиях.

Приказ этот был дан.

Военный Совет Северо-Западного фронта поставил задачу перед частями 34 наземной армии – поддержать наступление Красной Армии на других фронтах, выбить немцев из опорных пунктов и освободить СТАРУЮ РУССУ. Части 6 Воздушной Армии должны были поддерживать с воздуха наступление 34 армии, обеспечить пехоте продвижение вперед.

Митинги, проведенные в частях 6 ВА на рассвете 18 августа, продемонстрировали патриотический подъем, моральную стойкость и высокое стремление всего личного состава вынести любое испытания во имя победы над врагом.

 

б/Наземная и воздушная обстановка.

 

Перед фронтом 34 армии, на рубеже: УЖИН, МЕДВЕДЕВО, БРЯШНАЯ ГОРА, СОБОЛЕВА, БОЛ. КАЗАНКА, ДИМИТРОВО противник занимал жесткую оборону силами: 30, 32, 329 ПД, 5 и 8 ЛПД. В армейском резерве в районе УТОШКИНО противник имел 122 ПД. Оперативная плотность была следующей: северный участок протяжением в 21 километр занимала 329 ПД; южный участок протяжением в 41 километр занимали: 30, 32 ПД, 5 и 8 ЛПД, – в среднем по 10 километров на каждую пехотную. Наибольшую плотность противник имел на участке Гор. СЛОБОДА – БОЛ. ГОРБЫ. Артиллерийская насыщенность: 714 арт. орудий, 108 минометов и до 60 орудий ЗА и МА на 60 километров фронта.

На 18.8.43 г. на аэродромах против Волховского и Северо-Западного фронтов базировалось 164 самолета противника, из них: бомбардировщиков – 53, истребителей – 41, разведчиков – 56 и самолетов неустановленного типа – 14. Непосредственно против СЗФ противник мог выставить только 100-110 самолетов: с аэродромов СОЛЬЦЫ, ПЕСКИ, КРЕСТЦЫ, КОРОВЬЕ СЕЛО, ДУЛОВКА – 35 бомбардировщиков, с аэродромов РЕЛЬБИЦЫ, ТУЛЕБЛЯ – 10-12 истребителей, с аэродромов ГРИВОЧКИ, КРЕСТЦЫ – 48 разведчиков, с аэродромов РЕЛЬБИЦЫ, ОСТРОВ – 14 самолетов неустановленного типа.

Относительно малое количество авиации против СЗФ противник концентрировал сильными средствами ПВО. Наибольшая часть средств ЗА была расположена вдоль линии фронта на глубину до 15 км. На участке СТАРАЯ РУССА – ПОДДОРЬЕ было установлено до 14 батарей ЗА, среди которых 35 орудий МЗА, 45 ККП во взаимодействии с 25 прожекторами. Наибольшая плотность средств ЗА была сосредоточена в районе СТАРАЯ РУССА и в районе НАГАТКИНО – УТОШИНО.

К началу операции 6 ВА имела в своем составе:

5 ГИАД      – самолеты Аэрокобра, Як-1 и Як-7  –  56 экипажей;

3 ГШАД     – самолеты ИЛ-2                              –  60 экипажей;

58 КПБП    – самолеты ПЕ-2                              –  20 экипажей;

72 ОДРАП  – самолеты Пе-2                              –  18 экипажей;

242 НБАД  – самолеты Ил-4                              –  10 экипажей;

                 – самолеты По-2                              –  40 экипажей.

                                            Всего:                  – 194 самолета

 

в/ Планирование операции и боевые порядки частей
6 Воздушной Армии.

 

Целью операции было: разбить СТАРОРУССКУЮ группировку противника и овладеть укрепленным районом и городом СТАРАЯ РУССА. Главный удар наносился южнее СТАРОЙ РУССЫ на фронте БОЛ. КАЗАНКА – ДЕРЕВКОВО в направлении СОПКИ, СУСЛОВО с задачей выхода в тыл Старорусской группировки. Вспомогательный удар наносился на северную окраину СТАРАЯ РУССА с северо-востока.

В ночь на 18.8.43 г. ночной бомбардировочной авиации 6 ВА была поставлена задача совместно с партизанами разгромить штаб и узел связи 16 немецкой армия в районе ПЕСОЧКИ /12 км. ю.з. ШИМСК/ и свх. ВЫБИТИ /12 километров с.в. СОЛЬЦЫ/. С 21.45 до 23.30 на цель было сброшено около 13 тонн бомб: вызван ряд очагов пожара и отмечено ряд попаданий в свх. ВЫБИТИ. В силу ряда причин, партизаны не имели возможности воспользоваться ударом и второй этап операции – разгром штаба 16 армии немцев – был не выполнен.

В 5.00. 18.8.43. началось артиллерийское наступление, а в 7.00 наша пехота, под прикрытием огневого вала артиллерии, пошла в атаку.

С 6.00 и до 17.00 метеообстановка не позволила нашей авиации развернуть боевые действия и оказать помощь наземным войскам. И только с 17.00, при незначительном улучшении погоды, удалось использовать несколько одиночных экипажей и пар истребителей и штурмовиков для действий по подходящим с юга и с запада резервам противника.

К исходу дня наши наземные войска успеха не имели, противник продолжал упорно оборонять свои позиции, одновременно контратакуя из района южнее СТАРАЯ РУССА.

Первый день наступательных боев показал, что наши истребители не учли особенностей воздушной обстановки, сложившейся на нашем фронте, и действовали, главным образом, над линией фронта, когда как почти полное отсутствие противодействия истребителей противника позволяло даже небольшим группам наших истребителей ходить по немецким тылам, терроризировать движение по дорогам, блокировать вражеские аэродромы.

Командующий армией издал специальный приказ по итогам первого дня наступления, в котором поставил задачу перед истребителями стать хозяевами в воздухе на СЗФ. Этот приказ был разъяснен всему личному составу армии. И уже в последующие дни пары наших истребителей начали ходить по тылам врага на 100 и более километров, свободно охотиться за автомашинами, гужетранспортом и блокировать аэродромы противника.

В ночь на 19.8.43. метеорологическая обстановка также не позволила использовать всю мощь ночной бомбардировочной авиации. Боевую работу вели только одиночные экипажи «По-2».

19 августа метеорологические условия были прежними. Наши штурмовики, пользуясь лишь кратковременными улучшениями погоды, группами в 6-8 самолетов наносили штурмовые удары по живой силе и технике противника в районах: БАЛОГИЖА, ДУБОВИЦЫ, МАРФИНО, НАГАТКИНО. В течение дня было произведено 86 самолетовылетов при крайне неустойчивой погоде.

Отлично действовала в этот день группа штурмовиков 71 ГШАП в составе 6 самолетов во главе с командиром АЭ Гв. капитаном ПЕТРОВЫМ: получив задачу на уничтожение артиллерии и минометов противника в районе клх ПЕННА, АРИНИНО, группа, использовав незначительное улучшение погоды, вышла на выполнение боевой задачи.

До цели штурмовики шли в правом пеленге. Прикрывающая пара шла сзади по сторонам, на дистанции 50-100 метров. Первую атаку группа произвела с хода со стороны фронта, с бреющего полета. В момент атаки цели и разворота группы, прикрывающая пара, идя выше на 50 метров, подавляла фланговый огонь ЗА противника и давала возможность основной группе производить прицельное бомбометание.

Атаку и разворот пикирующей пары обеспечивали воздушные стрелки основной группы из турельных пулеметов. Зенитная артиллерия противника непрерывно находилась под воздействием огня штурмовиков и не могла вести прицельного огня по самолетам. Повторные атаки производились со своей территории.

Группа произвела четыре захода на цель, уничтожила два орудия, один миномет и подавила огонь двух артбатарей противника. Несмотря на низкую облачность и сильный огонь ЗА, группа потерь не имела.

В ночь на 20.8 из-за плохой погоды вели боевую работу только одиночные самолеты «По-2».

20 августа противник оставался на своих рубежах. В 11.00 Командующий 34 армией отдал приказ о переходе в наступление. Но до 19.00 наши самолеты вылетать с аэродромов не могли из-за неблагоприятных метеоусловий. В 19.00-19.30 погода несколько улучшилась, было выпущено шесть групп штурмовиков по 6-8 самолетов на подавление огневых точек противника в районе МЕДВЕДНО, ГЛУШИЦА, ДЕРЕВКОВО. Штурмовой удар был произведен массированно, группы приходили на цель с интервалом в 5-7 минут.

В 19.00 от экипажа 72 ОДРАП было получено донесение о прибытии на станцию ТУЛЕБЛЯ четырех ж.д. эшелонов. Из 70 ГШАП немедленно была выслана группа штурмовиков в составе шести самолетов, которая в 20.15 нанесла эффективный удар, взорвала несколько вагонов, подожгла цистерну с горючим. Группа вернулась без потерь.

Наиболее удачно 20 августа действовала группа штурмовиков 33 ГШАП в составе 7 самолетов. Группу вел гвардии лейтенант БЕЛАВИН. При подходе к цели она была встречена сильным зенитным огнем. Каждый самолет был окружен шапками разрывов. Трассирующие пули крупнокалиберных пулеметов образовали огромную заградительную сетку. Штурмовики не дрогнули. Искусно и спокойно маневрируя, группа сохранила боевой порядок. Встав в замкнутый круг, вытянутый далеко на свою территорию, штурмовики смело и прицельно били по избранным целям. Летчик МОСИН, заметил на опушке леса вспышки вражеской зенитки. Короткой атакой немецкое орудие было уничтожено. Лейтенанты МАЛОУШКИН и УДАЧИН прямым попаданием бомб разрушили переправу. Остальные летчики дерзко и мастерски пикировали на батареи зенитной артиллерии, минометные батареи и блиндажи гитлеровцев. Правильно построив боевой порядок, применяя противозенитный маневр, группа сделала пять заходов и около 25 минут висела над врагом пока не подавила в районе цели все огневые средства противника. Было уничтожено 4 батареи полевой и зенитной артиллерии, несколько минометов и пулеметных гнезд. Подавлен огонь трех артбатарей, разрушена переправа.

Наземные командиры сообщили: «На площади, атакованной штурмовиками БЕЛАВИНА все смешано с землей, враг парализован».

Истребители 5 ГИАД в течение дня обеспечивали действия штурмовиков. Авиация противника, как и в предыдущие дни на поле боя не появлялась.

В ночь на 21 августа одиночные самолеты «ИЛ-4» из 242 НБАД бомбардировали ж.д. эшелоны и склады на станции ТУЛЕБЛЯ, самолеты «У-2» изнуряли живую силу противника на поле боя.

21 августа войска 34 армии в течение дня вели огневой бой, закрепились на достигнутых рубежах и частью сил вели перегруппировку своих войск в южном направлении.

В первой половине дня из-за неблагоприятных метеорологических условий авиация боевых действий не вела. Во вторую половину дня было произведено 68 самолетовылетов «ИЛ-2» и «Пе-2» на уничтожение живой силы и огневых точек противника в районах БОЛ. КАЗАНКА, КОТОВА и южной окраины СТАРАЯ РУССА.

22 августа, после произведенной перегруппировки, части 34 армии в 15.00 перешли в атаку и, преодолевая сопротивление противника, вышли на рубеж реки ПОРУСЬЯ на участке ЧИРИКОВА, ДЕРЕВКОВО, АРИНИНА, ПЕННА.

Погода была хорошей. Летчики, штурманы и воздушные стрелки дождались, наконец, дня, когда можно было показать свои способности и умение и оказать действенную помощь нашей славной пехоте, артиллеристам и танкистам.

Все боевые вылеты авиации в этот день разделились на два этапа:

Первый этап – авиационная подготовка с 10.00 и до 13.00. Штурмовики 3 ГШАД и бомбардировщики 58 КПБП наносили последовательные удары по оборонительным сооружениям противника, живой силе и огневым средствам. Девять групп «ИЛ-2» и две группы «Пе-2» по 6-8 самолетов, последовательными ударами уничтожали живую силу и технику противника в районе МАЛ. КАЗАНКА, КОТОВО, ГЛУШИЦЫ, клх АРИНИНО.

Второй этап – непосредственное сопровождение пехоты на поле боя. Десять групп «ИЛ-2» и две группы «ПЕ-2» по 8 самолетов каждая в течение часа висели над передним краем обороны противника, прижимали его к земле и заставляли молчать его огневые средства.

На участке фронта шириной 1,5 километра в период с 10.00 до 16.11 было произведено 130 самолетовылетов /30 – бомбардировщики и 100 – штурмовики/. На головы врага было сброшено около 47 тонн фугасных бомб, 395 осколочных бомб, 386 РС-82, 20.000 снарядов, 45.000 патронов.

Зенитная артиллерия немцев оказывала сильное противодействие. От ведущих групп потребовалось показать все их мастерство и умение, достигнутые в период учебно-боевой подготовки. Каждый вылет, каждый заход на цель требовал нового тактического маневра и новых приемов в подавлении средств ЗА и уничтожении целей.

Действия одной группы были совершенно не похожи на действия другой. Вот группа штурмовиков 33 ГШАП, возглавляет зам. командира полка по политчасти подполковником КАЛУГИНЫМ, к цели подошла с набором высоты на пониженной скорости, в строю «пеленг» развернутым по фронту на увеличенных интервалах. Цель атаковала с разворота на 80 градусов с пикирования, после чего вошла в круг и каждый экипаж производил самостоятельную атаку выбранной цели. Атаки производились с пологого пикирования комбинированно – бомбы сбрасывались с высоты 1400-800 метров, а потом самолеты снижались на бреющий полет и производили атаку целей из пушек и пулеметов, увеличивая тем самым количество заходов и время пребывания над целью.

Группа в 8 самолетов 71 ГШАП, ведомая командиром полка гвардии майором СЕВАСТЬЯНОВЫМ, при подходе к линии фронта была встречена сильным заградительным огнем ЗА противника. На цель она вышла с доворота влево на 50-60 градусов и с противозенитным маневром. Атаку произвела с пикирования по-самолетно, друг за другом. В первую очередь группа атаковала зенитные точки противника, подавила их и тем самым обеспечила себе длительное пребывание над целью. Применяя противозенитный маневр, группа произвела шесть заходов на цель, не потеряв ни одного самолета.

Группа самолетов 70 ГШАП /ведущий лейтенант БУБЛИКОВ/ к цели подошла в правом пеленге с небольшим снижением. В районе цели была встречена сильным заградительным огнем ЗА. Группа была разведена на две подгруппы. Одна действовала по цели, и другая по ЗА противника. В первом и во втором заходах подгруппы менялись ролями. После третьего захода огонь ЗА был подавлен, группа вошла в общий круг и продолжала атаку цели из общего замкнутого круга с высоты 700-800 метров.

Отважные действия летчиков показали не только высокое моральное качество воздушных бойцов, но и возросшее мастерство. Бомбардировщики, штурмовики, истребители показали в августовских боях умение одерживать победы малой кровью. Истребители провели 18 воздушных боев и все они окончились победой советских летчиков. Немцам, потерявшим в этих боях 22 самолета, удалось сбить только одну нашу машину.

Замечательные победы одержали летчики-истребители 22 августа. Летчики ЛАГУТЕНКО, ЗАБОЛОТНОВ, БОГОМОЛОВ, ЛОГИНОВ, ШИШКИН и ЧЕРНОГЛАЗОВ под командованием гвардии майора МАГЕРИНА сбили 6 немецких самолетов «ФВ-190», не потеряв ни одной своей машины.

Августовские бои 1943 года показали, что истекший год с августа 1942 года был периодом неуклонного боевого роста летчиков. Если в июле и августе 1942 года летчики делали первые неуверенные шаги, допускали много ошибок, часто являлись предметом осуждения наземных войск за неумелые и нерешительные действия, то август 1943 года показал, что авиачасти и весь летный состав вырос в грозную силу для врага, силу, способную выполнить любую задачу.

Армейская газета «Сокол Родины» получила несколько писем от наземных командиров, политработников и бойцов, которые просили через газету передать благодарность героям-летчикам. Командир авиационного соединения писал в своем письме:

«Наблюдая с земли за работой групп штурмовиков и истребителей сопровождения, мы восхищались смелостью летчиков, их мастерством, сообразительностью и смекалкой. Благодаря помощи штурмовиков сопротивление противника на нашем участке фронта было сломлено. Мы заняли укрепленный рубеж немцев. На месте бронированных ДОТов и ДЗОТов мы увидели бесформенные груды земли и металла, группы убитых фашистов».

Вот другое письмо:

«Если бы я знал твое имя, сокол, я бы написал тебе письмо с благодарностью, а при встрече тебя горячо, искренне расцеловал бы. В последнем бою ты здорово помог нашей стрелковой роте, отомстил за гибель моего товарища.

В середине дня 22 августа мы продолжали очищать от немцев рощу. Вместе со своим первым номером я схватил станковый пулемет и бросился вперед. В 200 метрах от нас, у подножья земляного вала, показался блиндаж. Не успели мы развернуть пулемет для стрельбы, как немцы открыли оттуда огонь из миномета. Осколком первой мины был убит мой второй номер – красноармеец Василий ПАВЛОВ. В этот момент услышал я гул моторов. Смотрю – летит шестерка штурмовиков. Один штурмовик спикировал на земляной вал. Брошенная им бомба попала прямо в блиндаж, где сидели немцы, убившие моего товарища. Фрицы были разорваны в куски. Я вечно буду благодарен другу летчику, оказавшему мне услугу в трудный час» /гвардии сержант Л. ОМЕЛЬЧЕНКО/.

 

г/ Итоги августовских боев 1943 года.

 

Продолжительность операции по овладению городом и районом СТАРАЯ РУССА, командованием СЗФ планировалось на 10-12 дней. Но вследствие неудачных атак в первый и во второй день операции, 24.8.43 г. приказом Командующего войсками СЗФ активная воздушная деятельность наземных войск была прекращена. На этом боевые действия частей 6 ВА на Северо-Западном фронте закончились.

В августовской операции летный состав 6 ВА, и в особенности штурмовики, несмотря на то, что к началу операции в строю находилось до 50 процентов молодого летного состава, с задачей справился хорошо. За отличные боевые действия, за смелость и решительность Командующий войсками СЗФ в своем приказе № 0162 от 25.8.43 г. всему личному составу 6 ВА объявил Благодарность.

За период с 18 по 22.8.43 год было произведено 900 самолетовылетов, действиями дневной и ночной авиации 6 ВА уничтожено до двух батальонов пехоты, подавлено и уничтожено до 25 артминометных батарей и много другой боевой техники противника.

 

д/ Переход частей 6 ВА к боевой учебе.

 

После августовских боев, 1-2 сентября 1943 года, командованием 6 ВА был проведен армейский сбор командиров соединений, частей и лучших летчиков. На сборе были подведены итоги опыта боевой работы авиачастей в августовской операции, отмечены положительные и отрицательные стороны боевой работы частей и летного состава. На этом же сборе соединениям и частям Командующим 6 ВА были поставлены задачи по учебно-боевой подготовке на сентябрь-ноябрь 1943 года.

После армейского сбора в частях была широко развернута боевая учеба со всем личным составом. Правда, не во всех частях одинаково развернулась учебно-боевая деятельность. Отдельные летчики считали, что в боевом мастерстве они достигли «совершенства» и для них не требуется организовывать никакой учебы. Лучшим полком в организации учебы оказался 71 ГШАП – командир полка гвардии майор СЕВАСТЬЯНОВ, где отдельные комэски /капитан ПЕТРОВ/ вместо организации воспитания своего личного состава, занялись пьянством.

Для поднятия учебно-воспитательной работы в частях, Командующий издал специальный приказ. К саботажникам боевой учебы были приняты самые суровые меры. Гвардии капитан ПЕТРОВ был снят с занимаемой должности и с понижением переведен в другую часть; командиры частей, где учеба стояла на низком уровне, получили жесткие взыскания. Офицеры управления 6 ВА были посланы в части для контроля и оказания практической помощи в организации учебы.

После ряда проведенных мероприятий и кропотливой работы командования, во второй половине сентября месяца боевая учеба в частях заняла надлежащее ей место в системе воспитания личного состава авиачастей.

В период сентябрь-ноябрь были проведены армейские сборы начальников штабов АД и отдельных АП, сборы командиров авиационных полков, сборы командиров авиаэскадрилий и их заместителей. Целью сборов ставилось: повышение знаний по тактическим вопросам, отработка взаимодействия видов авиации с наземными войсками, отработка вопросов методической подготовки и методики обучения личного состава, ознакомление с вооружением и тактикой наземных войск /с выездом в стрелково-артиллерийские и технические войска/, повышение знаний по строевой подготовке и усвоение основных положений и уставов Красной Армии.

За период апрель-ноябрь 1943 года было произведено 62382 учебно-тренировочных самолетовылетов, за это же время в частях и соединениях 6 ВА подготовлено и введено в строй 223 молодых летчика. Кроме того, в 8-м учебно-тренировочном полку 6 ВА подготовлено и направлено в части 272 летчика, 153 штурмана и техника.

1 декабря 1943 года Командующий 6 ВА своим приказом подвел итоги учебно-боевой подготовки за сентябрь-ноябрь месяцы и поставил задачи на декабрь месяц 1943 года.

После передачи частей и соединений в 15 и 14 ВА, Управление 6 ВА, на основании директивы ГШКА № орг/10/8096 от 30.11.43 года, вышло в резерв Ставки Верховного Главнокомандования.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

 

За полтора года Отечественной войны – с 15.6.42 по 30.11.43 года – соединениями и частями 6 Воздушной Армии произведено 72373 боевых самолетовылета на уничтожение живой силы и боевой техники противника.

За этот же период авиацией 6 ВА было уничтожено 930 самолетов противника, до 80 танков, около 3500 автомашин, до 1200 орудий, минометов и точек МЗА и ЗП, до 450 разных складов, до 20 ж.д. эшелонов, рассеяно и уничтожено много живой силы и боевой техники врага.

За успешные боевые действия на фронте борьбы с немецкими захватчиками, преобразованы в гвардейские 239 и 243 АД. В гвардейские также преобразовано семь истребительных и три штурмовых авиаполка.

В рядах 6 Воздушной Армии выросли замечательные летчики-бомбардировщики, штурмовики, истребители и разведчики. Указами Президиума Верховного Совета СССР 25 летчикам и штурманам, особо отличившимся в боях за Родину, присвоено звание Героя Советского Союза. 5653 человека личного состава 6 ВА награждено правительственными наградами.

В процессе учебно-боевой подготовки частями 6 ВА подготовлено и введено в строй для боевой работы 947 человек, из них: 563 летчика, 180 летнабов, 31 штурман, 56 воздушных стрелков и 127 человек технического состава.

 

Источник

---

Память Народа // Демянский плацдарм. 6-я воздушная армия с 15 июня 1942 по 30 ноября 1943 года.

 

• ЖБД 48-й А с 1 августа по 27 сентября 1941 2026.07.08
• 48-я армия 2026.07.06
• ЖБД войск СЗН с 9 по 13 августа 1941 2026.07.05
• Северо-Западное направление 2026.07.04
• Безуглый Михайл Артемьевич 2026.07.03
• Краткий отчет о боевых действиях 15-й ВА за октябрь 1943 2026.06.29
• ЖБД 15-й ВА за май 1945 2026.06.28
• Действия ВВС ВФ и 14-й ВА с 20 декабря 1941 по 1 декабря 1943 2026.06.25
• Отчет о боевых действиях 6-й ВА с 18 по 22 августа 1943 2026.06.17
• Краткие итоги боевых действий 6-й ВА с 15 февраля по 18 марта 1943 2026.06.14